С силой оттолкнувшись задними лапами, он бросился в узкий проход между гнездами Двуногих и высокой деревянной изгородью. Остролистая и остальные бросились следом за глашатаем, а собаки устремились в погоню. За всю свою жизнь Остролистая не испытывала такого слепого ужаса; она не боялась так даже тогда, когда Уголек грозил сжечь их заживо на краю скалы. Она неслась вперед и ждала, что острые клыки вот-вот вонзятся ей в бок. Твердая дорога в кровь раздирала ее лапы, дыхание обжигало грудь.
Львиносвет мчался рядом с ней, шерсть его стояла дыбом, так что он казался вдвое больше ростом. Остролистая чувствовала, что брату хочется остановиться и сцепиться с настигающими собаками.
«Не смей! Они порвут тебя в клочья!»
— Не... бросай... меня! — судорожно прохрипела она на бегу.
Впереди показались новые собаки. Сгрудившись в кучу, они преградили котам узкую тропинку. Развернувшись на бегу, Ежевика бросился в другой просвет между сплошными изгородями. Коты помчались за ним, но собаки все равно настигали.
Остролистая видела, что их враги бегут без всякою напряжения, словно ожидая, когда коты выбьются из сил и станут легкой добычей.
«Точно так же Грач учил Ветерка охотиться на кроликов, когда мы путешествовали в горы. Но сейчас мы сами стали дичью!»
Внезапно Ежевика резко остановился и полез в узкий лаз под изгородью. Лаз был узкий, и глашатай судорожно заскреб задними лапами по земле, пытаясь втиснуться в него.
— Сюда! — пропыхтел он. — Им сюда ни за что не пролезть!
Бурый подтолкнул к лазу Остролистую, потом Березовика.
— Быстро! — рявкнул он.
Остролистой не хотелось оставлять брата, но сейчас было не время спорить. Она молча юркнула сквозь колючие ветки, а коты последовали за ней, причем Львиносвет так торопился, что оставил на ветках клочья своей золотистой шерсти.
— Блохастые пожиратели падали! — завизжал он, очутившись по другую сторону ограды.
Тяжело переводя дыхание, Остролистая огляделась по сторонам. Они стояли на узкой полоске ярко-зеленой травы, окруженной низкими кустами. С одной стороны виднелось гнездо Двуногих, по все окна и двери в нем были закрыты, и кругом парила тишина.
— Что если нам... — начал Ежевика.
Он резко замолчал, и Остролистая в ужасе увидела, что возле самой стены гнезда спасительная живая изгородь заканчивается, а дальше начинается низенький деревянный заборчик. Одна зa другой, собаки без труда перепрыгивали через этот забор и мчались к сбившимся в кучу патрульным. Глаза их горели голодным огнем погони, а угрожающее рычание сменилось веселым победным лаем.
«Им все это нравится!»
Остролистая приготовилась бежать, но тут дверь гнезда широко распахнулась, и на пороге показался Двуногий. Он затопал своими длинными ногами и закричал на собак, размахивая длинной палкой. Следом из гнезда показался еще один Двуногий, он тоже громко кричал, сжимая в руках длинную извивающуюся змею, изрыгавшую из пасти поток воды. Мощная струя обдала собак, но те лишь отряхнулись, даже не подумав остановиться.
Дальняя часть территории Двуногих тоже была обнесена деревянной изгородью. Поманив хвостом патрульных, Ежевика со всех лап бросился туда.
Задыхаясь от бега, коты вскарабкались по скользким доскам наверх. Выбившаяся из сил Орешница едва не сорвалась, но Бурый подтолкнул ее снизу, а Ежевика ухватил зубами за шкирку и втащил наверх. Карабкаясь наверх, Остролистая заметила, что ее лапы оставляют кровавые отпечатки на деревянных досках.
Не успели коты залезть на забор, как внизу выстроились собаки. Громко скуля, они вставали на задние лапы и скребли передними по доскам, пытаясь дотянуться до котов. Выгнув спину, Ежевика смотрел на них сверху, полосатая шерсть его стояла дыбом, в сверкающих янтарных глазах страх мешался с бешенством.
— Идите прочь, блохастые шкуры! — прошипел он.
Внезапно огромный черно-рыжий пес выскочил из толпы своих товарищей и помчался по траве к низкому заборчику возле гнезда Двуногих. Види мо,этот разбойник был у собак вожаком, потому что все остальные тут же бросились за ним следом. Одна за другой, собаки перепрыгивали через ограду и выбегали на улицу.
— Они хотят добраться до нас с той стороны, — прошептал Березовик.
— Здесь оставаться опасно, — коротко бросил Ежевика. — За мной!
В гот самый миг, когда первая собака выскочила из-за угла, Ежевика спрыгнул с забора и помчался вниз по улице, едва касаясь животом камней. Полосатый хвост глашатая был отлично виден издали. Остролистая и остальные бросились за ним следом.
«Но мы не сможем все время убегать от них! Скоро мы выбьемся из сил!»
Ежевика юркнул в очередной просвет — и остановился. Остальные патрульные сгрудились за его епиной. Эта тропа оказалась тупиковой. Прямо перед котами возносилась высокая стена из тех же красных камней, из которых были сложены гнезда Двуногих.
«Ну вот и все. На эту стену нам ни за что не взобраться».
