— Как почему, а вдруг опять стрелять начнут? — этот аргумент ожидаемо удручающе действует на родительницу. Логично, что малец после такого потрясения теперь будет всегда будет сканировать окрестности на предмет засады.
— Хорошо, — некоторое время она молчит, — Скажи Адам, ты вообще не помнишь что с тобой было и где ты находился?
— Нет мама, я понятия не имею, что со мной произошло, — я и правда не знаю, что произошло с предшественником и даже не знаю как оказался в этом мире. Я понятия не имею, жив ли Адам и если да, то где он находится. Также не знаю, где я находился до перемещения сюда, произошло это мгновенно или я на некоторый период времени был помещен некую буферную зоне. Пока мне легко даются ответы, потому что говорю маме правду, — и не помню, где все это время находился. И вот это все вокруг нас тоже не помню. Ни дом, ни усадьбу, ни тетю Варю — никого! Только тебя, Романа, Зину и Свету. И папу.
Некоторое время она удрученно молчит, думает о своем. Я же говорю это моя мама, все равно чувствует подвох, хоть и не видит его.
— Ты правильно разговариваешь, быстро освоился с телефоном, телевизором, хотя видно было, что видишь их словно первый раз, — еще бы я их и правда видел первый раз.
— Мама, я не помню всего и многое вижу первый раз, но я же не дурак, даю вполне логичный в устах десятилетнего мальчика ответ, который, как ни странно, успокаивающе действует на нее.
— Да, конечно, ты всегда считался вундеркиндом, — треплет мне прическу, но все равно ее не оставляет задумчивость. Полностью задействую все способности к анализу и решаюсь на запрещенный прием.
— Мама, если ты меня разлюбила отдай меня обратно, тогда все будут счастливы, — шмыгаю носом. Прости мама. Так нужно, и прежде всего тебе. Ощущения противные, словно совершил предательство. Подавленность не приходится играть, я на самом деле удручен. Только прочувствовав, что можно потерять вновь обретенного сына она перестанет копаться в прошлом и примет меня таким, какой я есть.
До нее не сразу доходит смысл моих слов. После чего начинается взрыв эмоций. Удар попал точно в цель. Бросив поводья и прижав меня к себе она со слезами начала причитать.
— Адам, сынок, как ты только мог такое удумать! Я тебя никому никогда, слышишь, никогда не отдам! Больше никогда не смей думать ничего подобного!
Рыдания продолжались долго. Я сидел тихо, боясь пошевелиться и не мог произнести ни слова в утешение. На душе было мерзко от содеянного. Я не склонен к рефлексиям, но случай не тот. Страница перевернута. Надо пережить это хирургическое вмешательство в наши отношения. Дальше все будет хорошо. Есть внешний враг и он опасен. Надо мобилизовать ее на борьбу врагом, а не в ветряными мельницами.
— Мама, пожалуйста, не плач, — наконец я нашел в себе силы, пора включать детскую непосредственность — мы еще не везде успели покататься. А у нас пруд с лодкой есть?
— Конечно, Адам, поехали дальше, есть у нас пруд, — она улыбнулась. Видно, слезы помогли сбросить весь накопившийся негатив от произошедших событий. Да и сыночек, то есть я, похоже больше не чувствует себя ненужным, — Мы скоро как раз подъедем к пруду.
Серьезный разговор и и бурное выяснение истины не мешали мне контролировать окрестности. Очень живописное поместье. Есть цветники, сад из плодовых деревьев на которых аппетитно красовались фрукты. Вдали виднелись постройки и коттеджи. Между тем дорога привела к пруду, диаметром метров семьдесят. Две лодки, катамаран. На берегу беседка в деревенском стиле. Магал, тандыр.
Останавливаемся возле крошечного причала. Я спрыгиваю с коляски, бегу к катамарану и занимаю место справа.
— Мама, мама! Давай кататься! — машу руками, на что родительница улыбается и идет ко мне. Рассаживаемся поудобнее я начинаю активно работать ногами. Очень медленно посудина начинает движение в направлении противоположного берега.
— Мама, а шашлыки мы будем делать? — мне и правда хочется на пикник. Пока возраст позволяет надо пользоваться. Превозмогание и культивация пусть идут мимо по известному маршруту.
— Конечно, Адам, послезавтра суббота, все будут дома, если погода позволит вечерком соберемся здесь.
Шлицы катамарана мерно ударялись о воду и мы плавно двигались по пруду.
— Адам, я уже говорила тебе насчёт школы. В понедельник у тебя начнутся занятия. Я хотела взять отсрочку на месяц, но в департаменте образования не пошли мне навстречу. Не знаю, что на них нашло. Все аргументы о том, что ты по состоянию здоровья пока не готов не приняли во внимание. Предложили пойти в обычную школу, но я категорически отказалась.
— А в какой класс я пойду? И что за школа? — я тоже надеялся, что будет немного времени для раскачки.
— В пятый, ты же пошел сразу во второй класс, а после него сразу в четвертый класс. Так что попадаешь в пятый класс со своими ровесниками. А это специализированная школа для одаренных детей под личным патронажем Императрицы. В ней по большей части дети аристократов, это понятно, но и особо одаренные дети из обычных семей тоже в ней учатся.
— А что значит одаренные: одаренные магически или лучшие ученики?
