— Что Вы здесь делаете, сударь? — льдом в голосе можно было заморозить Сахару. Похоже она правильно оценила обстановку и ей совершенно не понравилось, что юноша за ее спиной что-то решает за нее.
Я остановился и принялся наблюдать. Не одному мне устраивать представления. Устроился поудобнее, чтобы ничего не пропустить. Походе малявку сейчас будет строить верзилу.
— Мы на физику идем, встретились случайно, — ответил незадачливый ухажер.
— Я, Вас поняла. Хотя, как мне представляется кабинет физики на первом этаже. А с Адамом, вы что не поделили? она требовательно посмотрела на меня, — интересно девка пляшет. Я уже не сударь, а Адам, вот же манипуляторша малолетняя! Устроила, импровизированный коллайдер: столкновение мальчиков лбами.
— Мы старые знакомые, встретились перекинулись парой слов, — решил поддержать парня из чувства мужской солидарности.
— А имя у старого знакомого есть? — малявка решила подшутить над нами.
— Сударыня, я же не помню! Забыли? — вернул ей троллинг обратно, — Мне пора, удачи.
Наша троица поспешила в класс, при этом я успел заметить, как Лариса обернулась и показала Мадине язык.
Вспомнил, что герои книг в таких случаях всегда закатывали глаза. Некоторые делали это регулярно. Как я их теперь понимаю.
Заходим в класс. Опять десять парт, снова все занимают прежние места. Однако. Делать нечего. Пока Юсупова разбирается со своим кавалером иду и сажусь на прежнее место. Первая парта правого ряда. Меня обступают одноклассники и с детской непосредственностью приступают к допросу. Им все интересно. Сижу и любуюсь на этот балаган. Всегда нравилось наблюдать за играющей ребятней. Зрелище не менее увлекательное, чем футбол. Но в отличие от спорта не утомляет. Отличный вид релаксации. Но только когда созерцаешь со стороны, а не оказываешься в центре этого урагана. Здесь уже не до умиления Формируются кучки по интересам, которые носятся во всех направлениях, распадаются и создаются новые группы. Настоящее броуновское движение маленьких людей. Вот и сейчас суетятся вокруг, что-то у меня спрашивают, другие отвечают на их вопросы вместо меня. Мое участие минимально. Надо только временами делать реплики, дальше процесс идет самостоятельно. Стоит такой шум, что им приходится кричать, чтобы услышать друг друга. Часть детей сидит уставившись в телефоны. Из раздающихся возгласов понимаю, что идет бурное обсуждение выставленных роликов. Сегодняшний день был богат на сюжеты. У здешних учеников дурная привычка по малейшему поводу включать камеру.
В кабинет входит наша звезда, то есть моя соседка. Судя по прошлому разговору ничуть не сомневаюсь, что излишне инициативный поклонник показательно пропесочен. Подходит к парте, одноклассники опять затихли в ожидании нового представления. Однако, то ли ей не хочется развлекать публику, то ли на сегодня она выполнила план по стервозности, но она просто присаживается на свое место. Звенит звонок и продолжения не следует. Все спешат занять свои места.
Урок русского языка проходит очень буднично. Пожилая учительница ведет урок ровно, немного монотонно, но подает материал интересно, обильно сопровождая правила примерами. Во всяком случае класс воспринимает ее достаточно лояльно.
Звенит звонок, следующий предмет — математика. Добираемся в нужный пункт назначения впримерно в том же режиме, что и на прошлый урок. На этот раз никаких воздыхателей не попалось. Или радист не отстучал очередную радиограмму, или наш кавалер решил не ставить себя в глупое положение и проучить наглеца в другой раз.
Постояв немного на пороге храма математики я направился к первой парте, за которой уже сидела Медина. Портфель, что характерно, покоился на моем месте. Придется импровизировать. Столов и что-ли им жалко: почему нельзя поставить парочку резервных парт?
К счастью до Юсуповой доходит, что класс вновь затих и ожидает очередное шоу. Памятуя о моей способности вывернуть все наизнанку, она величественно освобождает место и покровительственным жестом указывает на освободившееся место. Изящно киваю головой и присаживаюсь.
Одновременно со звонком заходит пожилой мужчина похожий на математика из фильма "Электроник". Я уже знаю его имя Михаил Уланович.
Математик разложил все бумаги и осмотрел класс. Взгляд остановился на мне. Он раздражен и, что интересно, раздражен на меня. Как так: я тебя вижу в первый раз, ты меня, скорее всего тоже. В чем дело.
— Итак, сегодня у нас проценты. Тоташов, к доске!
Вот так никакого: "Класс здравствуйте! Сегодня мы будем проходить…". Любопытно, что за уха его укусила. Подхожу к белой доске, выбираю черный маркер, смотрю на учителя жду вопроса.
— Сколько будет тридцать процентов от сто двадцати.
— Тридцать шесть, — в учебнике за пятый класс задачки именно такого уровня, только не знаю как они их решают устно или письменно.
— Гм…
— Ученик прочитал 138 страниц, что составляет 23 процента от числа всех страниц в книге. Сколько всего страниц?
— Шестьсот.
