Я занял, теперь уже привычную заднюю парту и сидел в одиночестве, так как больше поползновений стать моим соседом никто не предпринимал. Передо мной лежал телефон, развернутый в режим планшета итолько калейдоскопическая скорость мелькания экрана выдавала активную работу, которой я в данный момент занимался. Гнездо микрофона во всех изделиях было стандартным, поэтому связать напульсник с телефоном не вызвало никаких проблем. В настоящее время я делал заготовки для взлома искусственного интеллекта, полностью контролирующего электронный мир России. В других странах тоже есть свои системы искусственного интеллекта. Как они взаимодействуют между собой неизвестно. В сети очень мало информации обо всем, что связано с этой темой в целом и Дедалом в частности. Едва обнаружив такую особенность местной Паутины, я тщательно избегал запросов, касающихся Дедала. И, если просматривал такие материалы, то только если она шла в контексте другой информации, Потому что я отметил резкий рост обращений всех приложений для сбора технической информации. Препятствовать этому я не стал, но сразу съехал с данной темы. Для нейронной сети или самого Дедала все должно выглядеть как заурядный интерес подростка к разным темам. Интерес ко мне пропал, но я однозначно взят на карандаш. И почему-то уверен, что если бы я интересовался составом взрывчатки или атомной бомбы, то интерес к моей персоне был бы меньше. Тема искусственного интеллекта находится под жестким контролем, информации мне взять неоткуда. Остаются книги и журналы, но их получение в библиотеке или покупка регистрируются в электронной виде. Интерес к этой теме опять же попадет в конечном итоге к Дедалу. Придется полагаться на мои знания функционирования нейронных сетей и искусственного интеллекта. Я к настоящему времени знаком с культурой программирования, принятой в этом мире и достаточно четко представляю контуры того, с чем мне придется вступить в интеллектуальную схватку. До получения доступа сижу, и делаю заготовки. При несанкционированном доступе у меня будут в распоряжении десятки секунд на то, чтобы покорить и объездить Дедала. В противном случае он легко вычислит местонахождение взломщика и одной отправкой полицейского наряда не ограничится. Хорошо, если стратегическая авиация не отбомбится по району, с территории которого была произведена атака.
— Адам Константинович! Что Вы можете добавить к сказанному? — Васнецова обратилась ко мне. Мое имя сработало как кодовое слово, включившее слух. Мозг в фоновом режиме вел запись последних тридцати секунд разговора, после чего возвращал нейронные связи в прежнее состояние. Этот метод я тоже уже освоил. Очень помогало не отвлекаться и сконцентрироваться на решении приоритетной задачи. Я отмотал в памяти запись на тридцать секунд назад и мгновенно воспроизвел предшествовавший разговор.
— Я совершенно согласен с Александром Ильичом. Институт многоженства свидетельствует об огромной мудрости и мужестве Императора Александра Первого, не побоявшегося учредить его, — в классе раздались несколько возмущенных девичьих голосов. Оказывается пока я с головой погрузился в единицы и нули, народ здесь развлекается интересной в их возрасте темой.
— Конечно, без введения института многоженства Империя состоялась бы в любом случае. Но, посмотрите что дало стране многожёнство. Миллионы людей остались живы, страна избежала разорения, голода и нападения европейских стран. Империя строилась и развивалась, а не восстанавливалась из неминуемой разрухи. (*
— Почему Вы считаете, что Европа неминуемо напала бы, — задала вопрос Васнецова.
— На Россию всегда нападала только Европа. Оставим Ордынское время, тогда и России как единого государства не существовало. Только враждующие между собойкняжества. Оставим русско-японскую войну как ярчайший пример развязывания войны Европой чужими руками. Приведите мнехоть один пример нападения на Россию неевропейской страной. Нет таких. Только Европейцы. Большинство нападений заканчивалось парадом российской войск в столице агрессора, но они все равно лезли. Впрочем, они везде лезли, по всей планете, не только в Россию.
Император поставил на чашу весов жизнь миллионов подданных и будущее страны с одной стороны и ханжеское возмущение европейских дворов, нравы которых, включая святейших пап до сих пор приводят в ужас работников индустрии с предельно либеральной моралью. На мой взгляд он сделал правильный выбор.
В классе раздались редкие смешки, но большинство молчало. Несмотря на широкое освещение причин принятия такого решения, в обществе преобладало достаточно игривое отношение к данному вопросу. Не было у них кровопролитных Кавказской и Крымских войн. Не было у них Октябрьской революции и гражданской войны.
