Восход тьмы полностью

«Драконье пламя всегда было непредсказуемо. А в твоей груди бьется чужое сердце, дитя. Оно гораздо сильнее, чем твое собственное. Но природа у них одна»

– Чужое сердце? – не поверив услышанному, повторил Май. – Оно одно у меня!

«Неужели? Так откуда в тебе сила, Драконий сын? Ты не помнишь этого благодаря Полуночному Мороку. Но твое сердце, обожженное пламенем… пламенем одного из Первых, отнятым против воли. В твоей крови не было Огня, лишь маленькие всполохи былой силы Сирьяна. Но чужое сердце раздуло эти искры в твоем, и Дракон проснулся…»

– Что за чужое сердце? О чем ты вообще говоришь? Какой еще Дракон проснулся!?

Но Безвременье замолчало. Оно, наконец, приняло облик.

Май ахнул.

Огневик зажмурился от яркого света. Вокруг раскинулось зеленеющее поле. В небе переливающимся перламутром мелькали десятки солнц. Он услышал шорох крыльев и свист и нагнулся, испугавшись пролетающего над ним дракона, который оказался в десятки раз крупнее тех, с кем огневик играл до этого. Сердце с бешеной скоростью заколотилось в груди.

– Что это за место?

Безвременье молчало. Лишь легкий ветер потрепал Мая по щеке, окончательно успокоив.

– Хорошо. Здесь очень красиво, спасибо, – он окинул взглядом поляну, улыбнувшись. Драконы парили высоко в небе, громко крича.

Безвременье не переставало удивлять Мая. Сначала он не понимал, почему среди зелени что-то сверкает. Что-то, похожее на цветы. Май сел на колени, рассматривая хрупкие кристаллы. Казалось, стоит их коснуться, и они тут же рассыплются на осколки.

«Это место, где ты получил свою силу», – разрезал тишину голос Безвременья.

– Здесь? – Май встал, оглянувшись по сторонам. – Но как? Я… Я вообще не помню, как это произошло.

В воздухе вспыхнула искра. Май бы не заметил ее в таком ярком свете, но она сияла, словно маленькая звезда, переливалась голубыми, фиолетовыми и зелеными оттенками, летя вдаль.

Май пошел за ней.

Солнечный лье перешел в закат так быстро, что Май даже не заметил. Он видел перед собой лишь мерцающую искру. Иногда смотрел по сторонам, удивляясь красоте этого нового места.

Здесь было много небесных рек, поднимающихся ввысь. Искрящиеся золотые и белые линии рассыпались на маленькие капельки, а затем собирались снова. В некоторых местах было особенно много кристаллических цветов, собирающихся вместе. На этих драгоценных скалах сидели драконы, с интересом рассматривая Мая.

Искра погасла.

«Это было здесь, Драконий сын».

Огневик выдохнул. Сердце болезненно сжалось в груди. Май не знал почему, но у него защипало в глазах. Он посмотрел на множество кругов, выжженных в земле. Кольца состояли из маленьких букв, которых огневик не знал. Вытерев глаза, он вошел в центр узора.

– Это… – Май присел на колени, проведя рукой над выжженной фигурой ребенка. Судя по отпечатку, ребенок спал. Май очень надеялся на это.

«Здесь умер сын короля, Бонфаер», – голос Безвременья, который всегда был нейтрален, сейчас наполнился печалью. – «Но потом родился сын Дракона».

Май коснулся отпечатка, и мир замерцал. Он зажмурился, приготовившись к тому, что Безвременье отправит его в реальность. Но этого не произошло.

Вместо этого он услышал, как кто-то плакал.

Май открыл глаза и испугался, увидев перед собой маленького себя.

– Нет… – огневик смотрел на мальчика, не веря своим глазам. Какое-то время он пытался понять, для чего же Безвременье это показывает.

– Помогите… – еле слышно прошептал Бонфаер, вытирая слезы. Его лицо было испачкано грязью, запекшейся кровью и сажей. – Кто-нибудь… – Мальчик все ближе и ближе подползал к центру выжженных колец. Движения Бонфаера становились все медленнее.

– Нет! – прокричал Май, кинувшись ему на помощь. Но его тело парализовало, отчего он не мог сдвинуться с места. Никто не мог представить, каково ему было сейчас. Каково ему было видеть свою смерть, зная, что ничего не может изменить.

«Нет. Прошлое уже прошло, Драконий сын. Им нельзя жить в настоящем. Нельзя мешать будущему. Но его нужно помнить.»

– Я хочу ему помочь, – по лицу Мая текли слезы. Он видел, как его маленькая версия перестает дышать. Из его рта вырывались едва слышные хрипы, становясь тише с каждым мгновением. Бонфаер поднял глаза к небу. Солнечный свет отразился в его стеклянных глазах. – Пожалуйста, Безвременье… Помоги же ему… – прошептал Май, ощущая, как окружающий мир застыл в ожидании.

Бонфаер умер.