Огневик выглянул, и увидел, как мефистрал остановился, оглядывая бесконечное пространство Безвременья глазками. Его привлекло что-то, находящееся у самой земли. Мефистрал наклонился, словно пытался рассмотреть этот предмет – это оказался маленький цветок, присыпанный пеплом. Внезапно его подвижное, состоящее как будто из вязкой жижи лицо расщепилось на две равных части, и он вобрал в себя сам цветок. Наблюдавший за этим Май взволнованно прикрыл рот рукой, чтобы мефистрал не услышал его дыхания. Ужасное чудовище продолжало медленно, беспрепятственно переходить Безвременье.
– Но почему ты с ними ничего не сделаешь? Раньше же получалось? – сказал Май, а потом он коснулся пальцами губ. Он понял. – Ты умираешь.
– Я… Я не понимаю… Как я могу помочь тебе? И по… Почему вообще я? – Май испуганно выдохнул. Его глаза быстро забегали.
– Я… – Май замолк, схватившись за голову. Мысли спутались в голове. Ему было очень страшно. Но Безвременье стало ему дорого, поэтому он знал, что должен это сделать. – Хорошо, – сказал он очень тихо, вытирая слезы. – Я спасу тебя, слышишь!?
С древних времен магия на Церере была приравнена к «мутации в геноме», что объяснено учеными нашего времени как «способность организма превращать эмоциональную энергию в физическую». Поэтому тех, кто владел магией – боялись и уважали одновременно. Уважали, потому что магия – это признак того, что вы один из потомков Первых рас.
А боялись… Собственно говоря, по этой же причине.
ПРОШЛОЕ.
Континент Фаервил, королевский дворец,
Кровь и золото.
Изнутри, среди темно-алых стен замка, все было украшено золотыми, ветвящимися узорами папоротника. В этом месте чувствовался запах смерти, боли и страданий, который невозможно было отмыть и сотнями рук.
Кровавый цвет, обозначающий силу Виссариона, его могущество и жестокость, был пронизан величественным золотом сириян.
Драконий замок знавал самые лучшие и худшие времена правления Сириян. Но прошлые короли не могли и представить себе весь тот ужас, что случился в Церере за время правления Виссариона Аль’Сивьери.
Особенно после смерти его жены и пропажи одного из сыновей.
Обсидиану казалось, что по стенам прыгают тени тех, кто погиб здесь от руки его отца. Придворные и слуги, что просто попались на глаза королю в неудачное время… Все они были с особой жестокостью убиты. Их плач можно было услышать во время грозы. Сильнейший ветер бушевал так, словно замок населяют тысячи призраков. Их тени перепрыгивали с места на место, не в силах найти покой.
– Помогите… Помогите… Помогите… – Их жалобные стоны разносились эхом по замку.
Обсидиан видел эти тени, слышал их голоса. Мертвецы проникали к нему в комнату каждую ночь, сыпля проклятиями, просьбами и молитвами.
– Помоги… Помоги… Помоги…
В багровых коридорах в это время раздавался резкий свист плети и чей-то крик.
– Отец? – Прошептал златоглазый мальчик. Обсидиан шел на звук, и его маленькое сердечко останавливало свой ход с каждым свистом. – Где ты?
