Там же, на корме, стоял и полный мужчина в тускло-желтом кафтане с пышными серыми рукавами – судя по облику, житель Тира. Выглядел он удрученно и все время нервно потирал руки. Его отыскали в последний момент перед отплытием и буквально втолкнули на корабль, когда уже убирались сходни. Предполагалось, что он должен провести «Танцующего на волнах» вниз по реке, – согласно законам Тира, никто не имел права проходить в рукава Пальцев Дракона без местного лоцмана. Его унылый вид, возможно, объяснялся вынужденным бездействием: если он и порывался давать какие-либо указания, Морской народ не обращал на них никакого внимания.
Пробормотав, что ей хочется взглянуть на свою каюту, Найнив направилась вниз. Илэйн осталась на палубе – она наслаждалась прохладным ветерком и радовалась началу путешествия. Отправиться в дальнюю дорогу, увидеть новые, незнакомые места – само по себе огромное удовольствие. В иных обстоятельствах ей никогда бы не привелось путешествовать – во всяком случае, таким образом. Конечно, как дочь-наследница Андора она имела право изредка посещать сопредельные страны, а став королевой, сможет бывать там и чаще. Но царственные особы совершают лишь официальные визиты, обставленные пышными церемониями. Они по рукам и ногам связаны этикетом. То ли дело сейчас. Корабль, устремляющийся в открытое море, и босоногий Морской народ на палубе.
Солнце поднималось все выше, корабль легко скользил вдоль речного берега. Время от времени на берегу мелькали тесно сбившиеся грубые каменные постройки – хуторские дворы и амбары. Деревнями в этих краях не селились – Тир ревностно следил за тем, чтобы в дельте реки, между городом и морем, не основывали поселений, ибо даже крохотный городишко мог со временем вырасти и составить конкуренцию столице. Благородные лорды регулировали размер городов и селений по всей стране: налоги на строения были тем выше, чем крупнее населенный пункт. Илэйн была уверена, что они ни за что бы не позволили основать Годан на берегу залива Ремара, когда бы им не требовался оплот для надзора за Майеном. Ей бы радоваться, что она наконец расстается с этими глупцами, но, увы, там остался один глупец, которого она не в силах выбросить из головы.
Чем дальше на юг уплывал «Танцующий на волнах», тем больше попадалось на пути утлых рыбацких лодчонок в окружении стай чаек, рассчитывавших на добычу. Часто в лабиринте проток, носящих название Пальцы Дракона, вокруг не было видно ничего, кроме круживших над головой птиц, поддерживавших сети шестов и безбрежного моря колыхавшегося на ветру тростника и нож-травы. Порой корабль проплывал мимо низких островов, поросших диковинными деревьями, раскинувшими в стороны узловатые корни, словно паучьи лапы. Многие рыбаки – и мужчины, и женщины – вели лов прямо в тростниковых зарослях, и пользовались они не сетями, а длинными переметами. Приглядевшись к тем, кто трудился поближе к чистой воде, Илэйн подметила, как на борт одной из лодок втягивали извивающихся полосатых рыб длиной с человеческую руку.
Когда солнце достигло зенита и всем на палубе предложили густой и обильно поперченной рыбной похлебки с хлебом, тайренский лоцман, встревоженно ходивший по палубе, едва судно вошло в дельту, наморщил нос и наотрез отказался ее отведать. Илэйн с жадностью накинулась на угощение и съела все, что было в глиняной миске, до последней крошки, хотя, по правде сказать, разделяла беспокойство тайренца. Судно вошло в запутанный лабиринт разбегавшихся во все стороны протоков, широких и узких, некоторые из них неожиданно упирались в плотную стену тростника. Невозможно было сказать, какой из них куда ведет и что ждет за поворотом. Но Койн ни на миг не замедляла бега «Танцующего на волнах», – видимо, она знала, какие рукава избрать, а возможно, это знала Ищущая Ветер. Лоцман, однако, все бормотал что-то себе под нос – похоже, опасался, что корабль вот-вот налетит на мель.
Уже давно минул полдень, когда впереди открылось устье реки, а за ним – бесконечная гладь Моря штормов. Морской народ проделал что-то с парусами, и корабль, мягко замедлив бег, замер, качаясь на волнах. Только тогда Илэйн заметила, что от острова с высокой тонкой башней, основание которой окружали невзрачные каменные постройки и над которой развевалось знамя Тира с тремя белыми полумесяцами на красно-золотом поле, отчалил баркас, похожий на многоногого жука-плавунца. Лоцман принял от Койн кошелек и, не сказав ни слова, спустился в лодку по веревочной лестнице. Как только он покинул корабль, на «Танцующем на волнах» вновь взвились паруса и судно, разрезая носом волны, вышло в открытое море. Моряки вскарабкались на реи, прибавили парусов, и корабль устремился на юг, все дальше и дальше от земли.
