– Не видел я ее! – воскликнул Ранд и тут же пожалел, что вообще открыл рот, – так сдавленно прозвучал его голос.
Руарк и его воины определенно прислушивались, а по их физиономиям было видно, что им явно весело. Мэт, закатив глаза, проказливо ухмылялся.
Авиенда пожала плечами и поправила свою шаль:
– Значит, не видел. Жаль, ей стоило бы это подстроить. Но я-то видела и буду говорить как близкий ей человек, ее почти сестра.
По тону Авиенды Ранд мог подумать, что его «почти сестра» вела бы себя точно так же. У айильцев все обычаи чудные, но уж этот ни в какие ворота не лезет!
– Бедра ее…
– Перестань сейчас же!
Авиенда искоса посмотрела на него и продолжила:
– Лучшей женщины тебе не сыскать. Илэйн положила свое сердце к твоим ногам, как брачный венок. Неужто ты думаешь, что в Твердыне Тира был хоть один человек, который бы этого не знал?
– Я не хочу говорить об Илэйн, – твердо заявил Ранд. Тем более если ей вздумается продолжать разговор в такой же манере, в какой она его начала. И стоило юноше припомнить слова Авиенды, как лицо у него запылало. Похоже, этой девице все равно,
– Ты краснеешь, – заметила Авиенда. – Правильно, тебе есть чего стыдиться. Она открыла тебе свое сердце, а ты… – В голосе Авиенды слышались негодование и презрение. – Она написала два письма, раскрыв свою душу, словно обнажилась под кровом твоей матери. Ты увлекал ее в укромные уголки, целовался с ней, а потом отверг! Она писала тебе, Ранд ал’Тор, и в письмах ее все чистая правда, от первого до последнего слова. Мне сказала об этом Эгвейн. Ты слышишь, от первого до последнего слова! Что ты о ней думаешь, мокроземец?
Ранд почесал затылок, сбив при этом в сторону шуфу, – пришлось поправлять. В письмах Илэйн все правда? В обоих? Но ведь они полностью противоречат одно другому… Неожиданно Ранд встрепенулся. Это ведь Эгвейн рассказала ей о письмах Илэйн. А сама-то Эгвейн откуда… Неужели женщины обсуждают такие вещи между собой? Сговариваются, как лучше обвести мужчину вокруг пальца?
Он поймал себя на том, что был бы не прочь повидаться с Мин. Она-то никогда не водила его за нос. Ну, разве что разок-другой. И не называла обидными прозвищами – только «овечьим пастухом», да и то не со зла. Рядом с ней он почему-то чувствовал себя тепло и уютно. Во всяком случае, в отличие от Илэйн и Авиенды Мин не пыталась выставить его круглым дураком.
Казалось, молчание Ранда сердило Авиенду еще больше – если такое было возможно. Она что-то ворчала себе под нос, шагала так, словно хотела что-то раздавить, и беспрерывно поправляла на ходу шаль, а потом внезапно умолкла и вперилась в него взглядом. Точно гриф какой. И как она умудряется при этом не спотыкаться…
– Ты почему так на меня смотришь? – строго спросил он.
– Я тебя слушаю, Ранд ал’Тор. – Авиенда улыбнулась, но зубы ее были стиснуты. – Ты ведь просил меня замолчать, вот я и слушаю тебя. Ты доволен?
Ранд бросил взгляд на Мэта, но тот только покачал головой. Что ни говори, а понять женщину решительно невозможно. Он попытался сосредоточиться, подумать о том, что ждет его впереди, – но куда там! Попробуй привести мысли в порядок, когда женщина сверлит тебя взглядом. Конечно, глаза у Авиенды хоть и сердитые, но красивые, однако лучше бы она смотрела в другую сторону.
Прикрывая глаза от слепящего солнца, Мэт старался не смотреть на Ранда и Авиенду. Как Ранд вообще может иметь с ней дело? Конечно, спору нет, Авиенда хорошенькая, особенно если ее принарядить. Но язык у нее как жало, а нрав, пожалуй, покруче, чем у Найнив. Хорошо еще, что она цепляется к Ранду, а не к нему.
Мэт стянул с головы платок, утер пот с лица и повязал его обратно. Жара и бьющее в глаза солнце совсем его доконали. Неужто во всей Айильской пустыне нет ни одного тенистого уголка? Он чувствовал, как соленый пот щиплет ссадины и порезы. Прошлой ночью Морейн разбудила его, едва он заснул, но Мэт отказался от Исцеления. Несколько незаживших царапин – невысокая плата за то, чтобы тебя лишний раз не касалась эта проклятая Сила. Ну а головная боль унялась благодаря противному на вкус снадобью Хранительниц. Не то чтобы совсем унялась, но… То, что беспокоило его по-настоящему, скорее всего, было не под силу Морейн, да он и не собирался говорить ей об этом, пока сам не разберется, в чем дело. А может быть, и никогда не скажет. Ему и думать-то об этом не хотелось.
