Опушка леса находилась теперь не менее чем в шестистах шагах от края деревни. Между частоколом и лесом лежало открытое пространство, усеянное низенькими, почти вровень с землей, пеньками. Ближе к краю деревни люди тесным кольцом обступили Аланну, Верин и двоих мужчин. Мельник Джон Тэйн, потный, обнаженный по пояс – так сподручнее было рубить лес, – опустив подбородок на грудь, недоверчиво смотрел на свои ребра и утирал оставшуюся кровь с бока, на котором теперь не было ни царапины. Аланна склонилась над другим лесорубом, седеющим малым, которого Перрин не знал. Когда она выпрямилась, мужчина вскочил и несколько раз подпрыгнул, будто не веря, что ноги его держат. И он, и мельник взирали на Айз Седай с почтением и трепетом.
Люди так плотно сгрудились вокруг Аланны и Верин, что даже не могли потесниться, чтобы пропустить Ходока и Ласточку. Зато возле Айвона и Томаса, восседавших на своих боевых конях, оставалось немного свободного пространства. Никто не хотел слишком приближаться к свирепым с виду животным, которые будто только и ждали случая кого-нибудь укусить или потоптать.
До Томаса Перрину удалось добраться без особых хлопот.
– Что случилось? – спросил юноша.
– Троллок. Только один. – Седовласый Страж говорил с Перрином, но при этом ни на миг не упускал из виду Верин, да еще и поглядывал в сторону леса. – В одиночку они не очень опасны. Троллоки неумны. Хитры – да, но неумны. Лесорубы прогнали его прочь, хоть он и пустил им немного крови.
Из-за деревьев появились бегущие Девы: головы обернуты шуфами, на лицах – вуали. Перрин даже не мог отличить одну от другой. Они, словно змеи, проскользнули между заостренными кольями и так же ловко, почти не замедляя бега, пронеслись сквозь толпу. Люди сторонились, насколько это было возможно в такой давке. К тому времени, когда Девы добрались до Фэйли, они уже сняли вуали. Фэйли склонилась с седла.
– Сюда движется около пятисот троллоков, – сообщила ей Байн. – В миле-двух за нами. – Голос ее звучал спокойно, но темно-голубые глаза возбужденно поблескивали. Так же, как и серые глаза Чиад.
– Я так и думал, – невозмутимо заметил Томас. – Скорее всего, этот приблудный троллок отбился от своей шайки, решив разжиться едой. Надо полагать, скоро они нагрянут.
Девы кивнули.
Перрин с беспокойством указал на толпу:
– Скоро нагрянут, а здесь столько народу. Почему вы не велели им укрыться?
Ответил ему Айвон, подъехав к ним на своем сером коне:
– Твои земляки не очень-то склонны слушаться пришельцев. Тем более когда глазеют на Айз Седай. Вот ты, пожалуй, сумел бы навести порядок.
Перрин, однако, был более чем уверен, что уж кому-кому, а Верин с Аланной не составило бы труда навести порядок и без него. «Так почему же они, зная, что с минуты на минуту могут появиться троллоки, ничего не предпринимали и только дожидались меня?» Неужто только ради того, чтобы возложить всю ответственность на та’верена? Это было бы слишком просто и слишком глупо. Не хотят же Томас с Айвоном – или Верин с Аланной – принять смерть от троллоков, дожидаясь, пока та’верен скажет им, что делать. По-видимому, Айз Седай считают необходимым использовать его даже ценой смертельного риска для всех, включая и себя. Но во имя чего? Он встретился взглядом с Фэйли, и та едва заметно кивнула, будто прочла его мысли.
Но сейчас задумываться надо всем происходящим не было времени. Обежав глазами толпу, Перрин увидел Брана ал’Вира, Тэма ал’Тора и Абелла Коутона, о чем-то совещающихся, сдвинув головы. Мэр держал на плече длинное копье, а на голове его красовался старый, помятый стальной шлем. Кожаная безрукавка с нашитыми на нее стальными бляхами тесно облегала его плотную фигуру.
Протолкавшись сквозь толпу, Перрин подъехал к ним, и все трое вскинули глаза.
– Байн говорит, что троллоки движутся сюда, а Стражи считают, что на нас скоро нападут! – Перрину приходилось кричать, гомон толпы заглушал его речь. Однако люди, стоявшие поближе, расслышали его слова и притихли.
«Троллоки», «троллоки нападут» – передавалось из уст в уста, и эти слова распространялись, как круги по воде. Кто-то испуганно заохал.
Бран заморгал:
– Так ведь все к тому и шло. Да, мы готовы и знаем, что делать.
Выглядел он довольно забавно: кожаная безрукавка чуть не лопалась по швам, а стальной колпак качался при каждом кивке, но на лице мэра была написана решимость.
– Перрин сказал, что скоро здесь будут троллоки, – возвысив голос, объявил Бран. – Каждый из вас знает, что ему делать. По местам! Живей!
Толпа пришла в движение и раскололась. Женщины повели детишек домой, мужчины направились кто куда. На первый взгляд смятение только усилилось.
– Я пригляжу, чтобы пастухи загнали стада, – сказал Абелл Перрину и нырнул в толпу.
