Джиди’ин поднялся на возвышенность, и оттуда Ранд неожиданно увидел длинную и широкую лощину, на дне которой расположились многочисленные торговые палатки, крытые серовато-бурой парусиной. Как обычно, встрече вождей сопутствовала ярмарка. На склонах окрестных холмов, на некотором расстоянии друг от друга, виднелись группы низеньких шатров, где остановились вожди уже прибывших септов и кланов.
Среди двух или трех сотен приземистых палаток были установлены парусиновые навесы из того же материала, высота которых позволяла под ними стоять в полный рост и в тени которых на одеялах уже были разложены товары: покрытая яркой глазурью посуда, еще более яркие коврики, а также золотые и серебряные украшения. По большей части торговали изделиями айильских мастеров, хотя попадались и товары, доставленные из-за Драконовой Стены, а возможно, даже шелка и драгоценная поделочная кость с далекого востока. Товары были разложены, возле них, по большей части в одиночестве, сидели хозяева – мужчины и женщины, но сам торг, по-видимому, пока не начинался.
Из пяти лагерей, разбитых на склонах вокруг ярмарки, четыре выглядели почти пустыми: всего несколько дюжин воинов и Дев расхаживали между палатками, которые могли бы вместить и тысячу. Зато в пятом лагере, занимавшем примерно вдвое большую площадь, чем любой другой, суетились на виду сотни людей. Можно было предположить, что в палатках их еще больше.
Следом за Рандом на вершину холма поднялись Руарк со своими десятью Аэтан Дор, Красными Щитами, в сопровождении Гейрна с его десятью воинами из сообщества
Внимание Руарка было приковано к самому большому лагерю, заполненному многочисленными воинами в кадин’сор. Все они не отрывали глаз от вершины.
– Шайдо, насколько я понимаю, – негромко произнес Руарк. – Куладин. Не один ты нарушаешь обычаи, Ранд ал’Тор.
– Наверное. – Ранд снял шуфу и спрятал в карман поверх ангриала – фигурки сидящего толстяка с мечом на коленях.
Солнце тут же стало припекать голову, – оказывается, полоса ткани неплохо защищала от жары.
– А если бы мы пришли в соответствии с обычаем… – Ранд не договорил.
Шайдо, оставив свой лагерь почти пустым, бегом направились к горам, что не могло не привлечь внимание айильцев из других лагерей и у торговых навесов. Они уставились на Шайдо, позабыв даже о всаднике.
– Руарк, – спросил Ранд, – смог бы ты проложить путь в Алкайр Дал, если бы его преградили двукратно превосходящие силы?
– Не раньше ночи, – подумав, ответил вождь. – Днем даже эти пожиратели собак Шайдо смогут удержать проход. Но это уже не просто попрание обычаев! Даже Шайдо следовало бы иметь хоть какое-то представление о чести!
Собравшиеся на вершине вожди и воины поддержали это заявление сердитым гулом голосов. Кроме Дев – те невесть почему столпились возле Авиенды и вели свой, судя по всему, очень серьезный разговор. Руарк отдал приказ одному из своих Красных Щитов, и зеленоглазый воин, с лицом, выглядевшим так, словно им можно заколачивать сваи, быстро побежал вниз, навстречу приближающейся колонне Таардад.
– Ты этого ожидал? – спросил Руарк у Ранда, когда воин удалился. – Поэтому и решил привести сюда весь клан?
– Не совсем так, Руарк. – (Шайдо строились в боевые порядки перед узким проходом в горах. Лица их закрывали вуали.) – Но, если поразмыслить, чего ради Куладин сорвался бы с места посреди ночи, как не для того, чтобы побыстрее куда-то поспеть? А куда еще он мог стремиться поспеть, как не сюда, чтобы устроить мне очередную пакость? Но кажется, и другие вожди уже прибыли в Алкайр Дал. Почему?
– Никто не хочет упускать возможности, предоставляемые встречей вождей, Ранд ал’Тор. Можно провести переговоры о границах владений, о пастбищных угодьях. Много о чем. О воде. Если встречаются два айильца из разных кланов, они заводят разговор о воде. Трое – о воде и пастбищах…
– А четверо? – спросил Ранд. Пять кланов уже представлено здесь, а с только что прибывшими Таардад – даже шесть.
Руарк помолчал, как бы взвешивая на руке свое копье.
– Четверо исполнят танец копий, – ответил он наконец. – Но не здесь. Здесь такого быть не должно.
Приближавшаяся колонна Таардад расступилась, пропуская вперед Хранительниц Мудрости и ехавших позади них верхом Эгвейн, Морейн и Лана. Эгвейн и Айз Седай обвязали головы смоченными водой белыми тряпицами, напоминавшими головные платки айильских женщин. Мэт ехал чуть в сторонке, держа черное копье поперек седла, и смотрел прямо перед собой. Широкие поля шляпы затеняли его лицо.
Увидев Шайдо, Страж кивнул, как бы в подтверждение собственных мыслей.
