Похоже, Ранд на какой-то момент растерялся и заколебался, но затем зашагал вверх по склону и, подойдя к Руарку, остановился рядом с ним перед Хранительницами. Потная рубаха прилипла к его телу, голова была обмотана белой тряпицей; выглядел он отнюдь не так величественно, как в Сердце Твердыни. Неожиданно юноша замер в странном поклоне: левая нога выставлена вперед, левая рука на колене, а правая простерта ладонью вверх — и промолвил:
— По праву крови я прошу дозволения вступить в Руидин в честь наших предков и в память о минувшем. Эмис не сумела скрыть удивления.
— Он просит по древнему обычаю, — пробормотала Бэйр, — но просьба высказана, и я отвечаю «да».
— Я тоже, — поддержала ее Эмис. — А ты, Сеана?
— Но этот человек не айилец, — возмутился Куладин. Выглядел он крайне рассерженным, и Эгвейн подозревала, что это его обычное состояние. — Его надо предать смерти за то, что он явился на эту землю. Почему Руарк привел его сюда? Зачем?
Бэйр нахмурилась, отчего морщины на ее лице стали еще глубже.
— Ты что, хочешь стать Хранительницей Мудрости, Куладин? — спросила она. — Тогда надевай платье и приходи ко мне — посмотрим, можно ли тебя чему-нибудь научить. А до тех пор молчи, пока говорят Хранительницы.
— Я айилец по матери, — напряженным голосом произнес Ранд.
Эгвейн ошарашенно уставилась на него. Она была еще ребенком, когда умерла Кари ал’Тор, но если бы Тэм взял в жены женщину из Пустыни, об этом знало бы все Двуречье и она, конечно, тоже. Девушка взглянула на Морейн, но гладкое, спокойное лицо Айз Седай ничего не выражало. Благодаря высокому росту, серо-голубым глазам и рыжеватым волосам Ранд и впрямь смахивал на айильца, однако его слова прозвучали просто нелепо.
— Не по матери, — медленно промолвила Эмис, — а по отцу.
Эгвейн покачала головой — похоже, все они тут малость спятили. Ранд открыл было рот, но Эмис не дала ему говорить и снова обратилась к Сеане:
— Ну, а ты что скажешь?
— Да, — сказала женщина с проседью в темных волосах и в свою очередь спросила:
— А ты, Мелэйн?
Последняя из четырех, миловидная золотоволосая женщина годами десятью-пятнадцатью старше Эгвейн, ответила после некоторого раздумья и с явной неохотой:
— Тут ничего не поделаешь, я тоже говорю «да».
— Итак, — промолвила Эмис, обращаясь к Ранду, — твоя просьба удовлетворена. Ты можешь войти в Руидин и… — Но тут Хранительница замолчала и воззрилась на Мэта, который, вскарабкавшись по склону, неуклюже повторил отвешенный Рандом ритуальный поклон.
— Я тоже прошу допустить меня в Руидин, — заявил он.
Все четыре Хранительницы с недоумением уставились на юношу. Изумился и Ранд. Эгвейн думала, что самое большое потрясение испытала она, но очень скоро убедилась, что это вовсе не так, — Куладин взревел и Ударил копьем, пытаясь поразить Мэта в сердце.
Свечение
Куладин вскочил на ноги и, указывая на Ранда копьем, которым только что угрожал Мэту, воскликнул:
— Вы принимаете этого чужеземца, будто он один из нас. Будь по-вашему, на самом деле он всего лишь жалкий уроженец мокрых земель, и Руидин убьет его. Но этот, — копье Куладина качнулось в сторону Мэта, который пытался незаметно достать из рукава нож, — заслужил смерть одним лишь тем, что ступил на эту землю и посмел святотатственно просить дозволения войти в Руидин. Он не нашей крови, а ни один чужак не смеет посягать на Руидин. Ни один!
— Поумерь свой пыл, Куладин, — холодно произнесла Мелэйн, — и ты, Гейрн. И ты, Руарк. Это дело Хранительниц Мудрости, и никто не вправе встревать между нами и теми, кто просит дозволения. Ступайте.
Руарк и Гейрн кивнули и, переговариваясь, направились к одному из палаточных лагерей. Куладин помедлил, некоторое время бросая гневные взгляды на Ранда и Мэта, но в конце концов резко развернулся и зашагал к другому становищу.
Хранительницы Мудрости переглянулись. Похоже, они были встревожены, во всяком случае, так показалось Эгвейн, хотя эти женщины не хуже Айз Седай умели скрывать свои чувства.
— Мы не можем этого разрешить, — произнесла Эмис. — Ты, молодой чужестранец, сам не понимаешь, что сейчас натворил. Ступай назад, к своим спутникам. — Она скользнула взглядом по Эгвейн, Морейн и Лану, стоявшим рядом с Портальным Камнем, и девушка удивилась тому, что Хранительница посмотрела на нее, будто не узнавая.
— Я не могу, — с отчаянием в голосе произнес Мэт. — Чего ради, спрашивается, я забрался в такую даль. Мне надо в Руидин!
— Мы не можем этого разрешить, — резко возразила Мелэйн. — В твоих жилах нет ни капли айильской крови.
Все это время Ранд внимательно смотрел на Мэта, а потом неожиданно заявил:
