— Ты странный человек, Север, — сейчас Бернард решил обратиться по имени. — Но в Башню Испытаний призываются самые разные люди и порой кажется, что совершенно случайные. Мужчины, женщины, старые и молодые, я даже про детей слышал… Кто-то слаб духом и даже не думает приступать к выполнению испытаний и просто плывет по течению или присоединяется к более морально сильным. Но иногда приходят загадочные личности, которые невероятно быстро принимают новые правила жизни или наоборот пытаются всё вокруг изменить по своему вкусу. Таких я лично видел, и они сейчас где-то на более высоких этажах.
— И к чему ты клонишь?
— А ты не слушал, что говорила та администраторша на нулевом этаже? Она говорила, что скоро в нашем мире начнут открываться Врата, из которых хлынет некий ужас. И видя всё это вокруг, я не сомневаюсь, что там может появиться что угодно. Ты только представь весь тот ужас, если монстры, владеющие арканой, начнут появляться на Земле!
— Будет плохо, — с этим спорить трудно.
— Поэтому наша цель — как можно скорее подняться до вершины Башни, чтобы вернуться и защитить наши дома, родных и близких. Плод Древа Познаний чрезвычайно важен для этого, Север.
— И ты просишь меня отступиться?
— Да, прошу. Я считаю, что хорошо разбираюсь в людях, поэтому прошу тебя, а не ставлю ультиматум. Подобные тебе не испугаются чужой агрессии и вступят в конфликт, но еще ты не похож на многих игроков-сумасбродов, которым огромная сила и власть вскружила голову. Ричард связался с администраторами по моей просьбе, и мы смогли договориться. Если ты официально откажешься от своих претензий на Древо Познаний, то сможешь без штрафов изменить сторону, встав под знамена Критского лагеря. Не нужно никаких клятв или наряжаться в наши одежды, просто помоги нам достать плод Древа Познаний, и это поможет нам спасти наш мир!
— Официально заявляю, Бернард, что ты прекрасный переговорщик, — уважительно киваю. — Ты действительно можешь зацепить нужные струны чужой души. Мне небезразлична судьба родного для меня мира, хотя там нет людей, которых я хотел бы спасти любой ценой.
— Понятно. Возможно, поэтому тебе недостает мотивации. У меня там осталась семья, и мое бесследное исчезновение наверняка доставило им немало горя. Я хочу вернуться к ним как можно скорее. Поможешь ли ты мне в этом, Север? — рыцарь протягивает мне правую руку.
«И если откажусь, то буду выглядеть последним подонком?» — кажется, я осознаю, что задумал собеседник.
Но чему меня научила Башня с момента моего первого появления в ней? Ответ: не стоит слепо доверять окружающим. Помыслы Бернарда могут быть искренними, не исключаю, но нет никаких гарантий. Во-первых, у его товарищей или Завоевателя Святынь могут быть совершенно другие взгляды на использование силы мифического плода. Во-вторых, кто может гарантировать, что Бернард, получив великие силы, сам не станет заносчивым ублюдком, который будет кроить мир по своему усмотрению? В-третьих, Бернард на самом деле уже принял правила игры и на поводке администраторов.
— Скажи, Бернард, чем ты занимался до Башни? — я задаю встречный вопрос.
— Что? — мужчина удивленно поднимает брови. — Ну, я был техническим директором в одной компании. А зачем тебе эта информация?
— А теперь ты буквально крестоносец в пафосных одеждах и с крутым мечом. Не то чтобы это что-то плохое само по себе, но ты идешь по пути, проложенном местными высшими силами. Я не могу знать этого наверняка, но в глубине души уверен, что Башня Испытаний существует вовсе не из-за гуманистических соображений. Здесь всё спроектировано таким образом, чтобы проливалась кровь, чтобы люди умирали, а слабые отбраковывались. Если божества, смотрящие на наше цирковое выступление, такие могущественные, то почему они сами не уничтожат всё злое?
Бернард потрясенно молчит, словно не может ничего мне ответить.
— Два самых вероятных ответа: не могут или не хотят. Либо и то и другое одновременно. Если уж быть за всё хорошее, то нужно быть последовательным и непредвзятым, не так ли, Бернард? Рядом с нами в эту самую минуту постоянно гибнут люди. Чем они хуже людей вне Башни? А как насчет того, что одни игроки берут в рабство других, как это было недавно на первом этаже? А как насчет тех несчастных, кого вообще без каких-либо сил и знаний бросают на съедение в ужасном месте ниже фундамента Башни?
Произнося тираду, я подхожу ближе и в конце приблизился почти в упор к рыцарю.
— Ты поставил перед собой благородную цель и идешь к ней по дорожке, залитой кровью. Я поставил перед собой благородную цель и стремлюсь изменить то, что уже находится в моей досягаемости. И мы одинаково не имеем представления о том, что такое плод Древа Познаний или для чего была построена Башня Испытаний. Если уж и быть спасителем, Бернард, то не стоит делать различий между спасаемыми. Вот мой ответ: я собираюсь изменить устои Башни Испытаний, ведь текущие умножают страдания, а не избавляют от них.
Загруженность эфирного канала второго этажа увеличивается.
