Новые боги присоединяются к наблюдению.
Новые администраторы присоединяются к наблюдению.
— Как насчет того, чтобы присоединиться ко мне? — я тоже протягиваю правую руку.
Теперь любому из нас достаточно одного движения, чтобы завершить рукопожатие или оттолкнуть ладонь собеседника.
Бернард смотрит на меня, а потом на мою ладонь. Уверен, что он не ожидал, что я сделаю встречное предложение бросить Критский лагерь и встать на мою сторону. Я бы многое отдал за то, чтобы иметь верных товарищей, ведь сообща подниматься на Башню намного проще, чем одному, поэтому был бы рад согласию собеседника, но этого не происходит.
Крестоносец закрывает глаза и вздыхает, после чего опускает свою руку. У нас разные взгляды на происходящие события, но при этом мы понимаем позицию друг друга. Во всяком случае я надеюсь, что смог донести причину своих действий.
— Ладно, Север, я признаю, что у тебя тоже весомая причина поступать так. Мир, оставшийся за пределами Башни, для меня действительно важнее происходящего здесь, — произносит Бернард, смотря мне в глаза.
— Понимаю. И ты хотя бы не прикрываешься благими намерениями до конца, — я тоже опускаю руку. — И что теперь?
— А ты не понимаешь? Если мы не можем договориться, то я вынужден забрать желаемое силой.
Товарищи Бернарда до этого молча стояли позади, но теперь видно, как готовятся к нападению. Что же, было ожидаемо, что мы закончим именно так. И как бы я не хотел умножать бессмысленное насилие, без него просто никак. Придется принять это до того момента, когда мое слово станет достаточно весомым в Башне, чтобы останавливать конфликты.
— Всего один вопрос перед тем, как мы начнем, — быстро говорю я, так как это действительно важно.
— Хорошо, — собеседник, кажется, вновь удивился, но при этом продолжил подготовку к схватке, отступая от меня и беря черный двуручный меч обеими руками.
— Если ты сегодня умрешь, то хочешь, чтобы я забрал твою душу и донес до вершины Башни?
— Что ты несешь? — хмурится Бернард.
— Неважно, просто ответь, пожалуйста. Я могу её сохранить, либо оставить на месте, и тогда она будет поглощена Башней.
— Останки умерших навсегда пропадают где-то. Но если хочешь, можешь забрать мою душу в качестве трофея, — рыцарь пожимает плечам и отдает громкий приказ. — В бой!
Пришедшие вместе с Бернардом великие души и игроки только и ждали этого приказа, чтобы наброситься на меня всем скопом. Мы не смогли договориться, поэтому остается только убивать друг друга. Я вскидываю руку с пистолетом и выстреливаю в лицо вражеского командира, но тот резко пропадает из виду, а потом на меня сбоку обрушивается сокрушительный удар, от которого я аж отлетел на несколько метров. Каким-то образом Бернард очутился за моей спиной и со всей силы ударил по шее мечом, но барьер выдержал.
Мне, разумеется, не дают встать, надо мной возвышается еще один крестоносец, и его бердыш окутан волнами арканы. Отталкиваю себя телекинезом, уходя из-под удара, а земля на месте приземления лезвия вздрогнула и раскололась. Думаю, попадать под усиленные атаки не стоит, иначе расход псионической энергии станет слишком большим.
Другие навыки обрушиваются на меня, я даже не пытаюсь успевать их анализировать, просто стараюсь уклоняться, переходя в контратаку всякий раз, как появляется такая возможность. Уже трое больше никогда не встанут после моего выстрела, но легким сражение не становится в первую очередь из-за Бернарда. У него явно есть какой-то навык, дарующий невероятную скорость передвижения. Сейчас слева, а через мгновение просто пропадает из виду, нанося тебе удар с противоположной стороны, причем, чаще из слепой зоны.
«Ускорение мышления» ур. 4 помогает оценивать обстановку и мгновенно реагировать на изменения, но не дает телу такую же скорость. Меня уже окружили, то и дело кто-то пытается связать меня ближним боем, так как на дистанции мне будет очень просто расстреливать всех. Раз уж кто-то из них спустился на первый этаж, то они в курсе каких-то моих способностей и возможностей «Черного ската». Возможно, они тоже не поверят в то, что я новичок, поэтому будут относиться очень серьезно.
Гремит взрыв прямо перед лицом, потом ослепляющая вспышка, на секунду теряю возможность видеть что-то вокруг себя. Враги сразу этим воспользовались, один из них бросается ко мне с целью повалить на землю. Но, похоже, они не знают, что глаза — уже далеко не самый мой развитый орган чувств, поэтому я вижу бросок в мою сторону, но до последнего делаю вид, что ослеплен. Как только противник сделал последнее усилие, широко расставив руки, я ловко ухожу от захвата, приставляю пистолет к шлему и делаю отверстие в голове. Еще одно убийство на моих руках.
