— Тебя это смущает? Люди убивали себе подобных, когда я был человеком. Люди продолжают убивать себе подобных даже в твоей эпохе. А что насчет защитников крепости? Думаешь, они не люди? Это не какие-то болванчики или NPC, как их почему-то называли приключенцы до тебя. Это тоже великие души, вырванные из небытия вместе со мной, просто не наделенные моими силами. Это тоже живые люди, у которых быстрее бьется сердце и от радости, и от страха. Это мой народ, и они понимают, что оказались в странном месте, но верят в меня, и я не могу подвести их. Так или иначе тебе придется убивать. Башня Испытаний раскроет истинную натуру каждого претендента и заставит превратиться в чудовище. Что ты будешь делать с этим вызовом?
Кажется, Саладин хочет подловить меня, но у меня нет цели побеждать его в дебатах.
— Мне это не нравится, поэтому теперь хочу и это изменить в Башне. Но прямо сейчас придется следовать имеющимся правилам.
— Правильно. Мы не боги, чтобы менять всё на свой вкус. И если проливать кровь, то хотя бы не во имя сокровищ и большей силы. Так каков твой ответ? Если ты захочешь примкнуть к Завоевателю Святынь, я обещаю, что позволю тебе уйти из Фар-Дарлука целым и невредимым.
— Мне нужна минута на размышления.
Итак, я выслушал обе стороны и должен принять какое-то решение. Квест заставляет меня принять чью-то сторону, и я не нашел очевидных лазеек. Возможно, администраторы и вправду специально спроектировали такой этаж, чтобы показать претендентам алчную стратегию восхождения. Оборонять крепость легче, чем штурмовать, но игроки оказываются ближе к Критскому лагерю и чаще в него вступают, так как получение сил для восхождения кажется более правильной стратегией. Но не значит ли это, что они все идут на поводу у администраторов?
Это не самый простой выбор. Неизвестны все детали, нет единственного морально правильного выбора. Значит, мне стоит принять решение, основываясь только на том, что хочу именно я. А хочу я изменить Башню, значит… Значит…
— Вам следует выбрать сторону конфликта и выиграть финальное сражение. Только после этого можно будет взойти на следующий этаж, — я зачитываю самую важную часть квеста из вызванного системного окна.
— Да, все верно, — кивает Саладин. — Если выбранная тобою сторона проиграет, то придется задержаться здесь до следующего созревания плода и повторить попытку.
— Но тут не сказано, что выбирать можно только между тобой и Ричардом.
— На этом этаже других сторон конфликта нет, — пожимает плечами собеседник, словно еще не понял, что я имею в виду.
— Верно, нет. Но разве что-то мешает создать третью сторону? Вы слышите меня, администраторы⁈ — громко говорю я, поднимая глаза к потолку. — Я объявляю войну Критскому лагерю и Фар-Дарлуку одновременно. Моя цель — Древо Познания, и заодно я бросаю вызов установленным вами правилам. Цель моей кампании — навсегда прекратить эту войну путем уничтожения Древа Познания. Вы принимаете мой вызов?
Последователь Мирового Древа громко запрещает уничтожать ветвь Иггдрасиля и голосует «против».
Второй этаж привлекает внимание других божеств.
Небесный Исцеляющий Свет радуется возможному завершению бесконечного цикла кровопролития и голосует «за».
Демон с Востока говорит, что благие намерения часто создают еще больше крови и хочет на это посмотреть, поэтому голосует «за».
Праздный Червь говорит, что ему надоело видеть одно и то же, поэтому голосует «за».
…
Я не ожидал, что боги проявят к этому такое внимание.
Глобальный квест обновлен: Стрелок создает третью сторону конфликта, которая собирается уничтожить Древо Познания. Эта сторона не имеет права брать в руки плод Древа Познания и может нанести урон Древу только в период, когда плод созрел. Победа этой стороны конфликта навсегда уничтожит Древо и позволит всем своим сторонникам перейти на следующий этаж.
— Неожиданно, но ты следуешь своим принципам, Север, так что я тебя за это уважаю. Ты можешь покинуть Фар-Дарлук, но в момент штурма мы будем врагами, — впервые за разговор я увидел улыбку на лице Саладина.
Шороху я навел знатно, конечно, своим объявлением войны Критскому лагерю и Фар-Дарлуку. Что интересно, администраторы не стали этому никак противодействовать. Из этого можно сделать несколько выводов.
