Вызов Вроку согласуется с моим желанием изменить Башню Испытаний, просто это изменение будет не через администраторов и этажи. К тому же это достаточно сложная задача, чтобы помочь мне стать еще сильнее. Так или иначе всё сводится к тому, что на верхних этажах меня ждет война не только против выкрутасов Башни. И Эслинн эта война тоже заденет.
— Ладно, пора быть во всеоружии, — тихо говорю сам себе, сидя на подоконнике в нашей квартире.
Я вернулся «домой», а эльфийка из квартала ремесленников направилась в Вестибулум, чтобы спуститься вниз. Надеюсь, у нее всё будет хорошо, а я тогда займусь душой Софии. Изначально поглотил для того, чтобы выведать секреты магии Крови и исцелить таким образом Эслинн, но потом ситуация изменилась. Но это не значит, что не нужно становиться еще сильнее. К тому же через её душу я могу найти какую-то полезную информацию о Мортимере Вроке.
Закрываю окно и сажусь у стены, закрыв глаза. Альтер-эго постоянно наготове, но дополнительно предупреждаю его, что сейчас активирую «Ассимиляцию душ» ур. 4. Есть риск осложнений, поэтому нужно быть максимально готовым к неприятностям. А еще это первый раз, когда я пробую ассимилировать душу человека с Земли. Драконий рыцарь Алайс и душа феи-правительницы Восточных Родников все же не были людьми, поэтому нельзя быть уверенным, что всё пройдет как обычно.
Постепенно я погружаюсь в себя, а психический лед расползается по моей груди подобно пятну. «Заморозка» шрама от удара Клода теперь для меня привычка всякий раз, когда мне нужно использовать сильное псионическое воздействие. Немного подумав, я полностью меняю природу тела, так как психический лед усиливает мои сверхъестественные возможности, значит, будет влияние и на нужный мне навык.
Внутренний взор падает на границу Малого Простора внутри моего псионического источника. У этого места нет конкретной формы и цвета, но я могу вообразить себе что угодно. Кажется, в текущем состоянии я куда лучше контролирую, поэтому пробую просто отдать приказ собственному подсознанию. И действительно теперь из тьмы разума проступают детали, которые я осознанно не выбираю.
Возможно, это альтер-эго рисует невидимой кистью такой образ Малого Простора, который в первую очередь будет мне знакомым. И, кажется, что-то получается, так как вокруг становится светло. Туман клубится около моих ног, заполняя всё вокруг. Ровный свет пробивает через туман, бросая серый цвет на всё вокруг. А потом из тумана проступают врата в Малый Простор.
«Это что за логово некроманта?» — удивляюсь я.
Мое подсознание создало каменную арку с металлическими створками, на которых нарисованы всякие узоры. На верхней части арки разместились черепа и смешные змеи, словно альтер-эго разучилось нормально рисовать. По бокам арки кусты алых роз, которые застыли в тумане, так как здесь нет ветра.
«Ладно, это был забавный эксперимент», — думаю я.
Ничего переделывать не вижу смысла, раз так получилось с первого раза. Я как будто стою перед дверьми средневекового склепа, но важна не обертка, а содержание. Двери повинуются моей воле, приоткрываясь и выпуская наружу душу Софии. Она никак не изменилась после поглощения, всё также напоминает алый шар, нет, даже яйцо, так как внутри плавает крокодильчик или ящерка, но это точно не что-то земное. Я понимаю, что не очень хочу настраивать связь с этим, но решение уже принято, поэтому отступать нельзя. Сжимаю душу в ладонях, а потом буквально проглатываю. В ментальной области законы физики никак не работают, поэтому я без труда могу запихнуть в рот такой большой предмет или вовсе засунуть в себя сквозь кожу и мышцы.
Туман вокруг начинает окрашиваться в алые оттенки, а я ухожу в еще более неизведанную глубину, погружаясь в чужую душу. В прошлые разы я всегда переживал отрывки чужих воспоминаний, поэтому сейчас не удивился, увидев вокруг себя жаркую каменистую пустыню, словно откуда-то из Сирии или Афганистана. А сам я в женском теле, укрытом платком от палящего солнца, и держу за руку маленькую девочку.
— Мама, я устала, — говорит моя дочь, и мне приходится перевесить тяжелый рюкзак со спины на живот, чтобы дополнительным платком привязать ребенка к спине.
Идти становится чертовски тяжело, печет солнце, а ведь нужно не терять из виду ушедшую вперед колонну беженцев. Во время ассимиляции я как будто получаю некоторую информацию о контексте происходящих событий, но неполную. Я знаю, что София потеряла мужа и троих детей во время недавних вооруженных конфликтов. Её поселение уничтожено в очередной войне между группировками, отличающимися по религиозным, национальным и политическим взглядам.
