За неимением лучших идей подле каждого символа положили по факелу, чтобы видеть издалека, стали трогать знаки по очереди, потом вразброс, то одним персонажем, то всеми тремя… Безрезультатно.
– Бред. Пятый элемент[54] какой-то, – зло высказал Рэй. За время поисков и беготни от знака к знаку устал даже он.
– А это мысль, – приободрилась адептка. – Трансформировать слегка… Убрать романтику… Может сработать!
Этот фильм она любила в детстве, могла за неделю пересмотреть несколько раз. Чем он приглянулся ребенку больше прочих – она уже и не могла припомнить.
– Маська к молотку, ты к сфере, я к лестнице, – перечислила она позиции. – На кляксу кладем зажженный факел, символика соблюдается. А вот с молнией – проблема…
– Хм, – откликнулся убийца. – У Иттни не просто молния, а стрела-молния. Лук у меня есть, хоть и слабенький, до смены класса с ним было сподручнее, чем с кинжалами. Стрелы тоже, вопрос: как мне стрелять в крохотный символ и держаться за сферу Балеона?
– Положите одну стрелу на пол под знаком и не мучайтесь, – подала голос гнома. – Вечно вы мудрите.
Пару минут спустя Маська была наречена маленьким гигантом большой мысли, малую качали на руках и обещали увековечить ее имя в веках, сразу же после грандиозной попойки в честь их вызволения.
Все пять символов источали сияние, и пять магических нитей протянулись от них, сплетясь в центре, над горящим факелом и знаком Гарт-гара; там преломлялись и единым широким лучом упирались в одну из стен.
– Мась, по-прежнему видишь там камень? – спросил Рэй. Мимо этой стены проходили кучу раз, ее щупали, пинали, простукивали…
– Камень, – подтвердила гнома.
Хэйт, передернув плечами, подошла к точке соприкосновения луча со стеной. Протянула руку, чтобы дотронуться до камня.
Рука, не встретив сопротивления, утонула в недавно монолитной стене.
– И так камень? – изумился убийца.
– Ага… И ушастая без конечности, – с серьезным личиком кивнула Маська.
– Шутница, – улыбнулась квартеронка и прошла сквозь стену.
Луч не просто проходил сквозь стену. Он открывал проход во вторую залу, смежную с «мешком», в коем промаялись не один час «искатели знаков». Более того, луч из магических нитей образовывал сферу портала на дальнем конце скрытого помещения. Но и это было не все. В центре комнаты возвышался постамент с резной чашей. А в чаше…
– Приветствую вас в подземном филиале курятника, – слегка истерично обратилась Хэйт к напарникам, зашедшим вслед за нею. – Я, честно говоря, ожидала чего-то более… впечатляющего.
– Ты что! – воскликнула Маська. – Это же могут быть… Или не быть… Ты пробовала идентифицировать?
Адептка вынула из чаши яйцо, одно из трех, там лежавших.
– Вместилище для притяжения души неведомого существа, – озвучила она описание. – Обратитесь в храм расположенного к вам божества для проведения ритуала. Белиберда какая-то, честное слово…
Последнюю фразу она добавила от себя, поскольку вникнуть в суть написанного не удавалось при всем желании.
– Чем бы оно ни было, предлагаю забрать и убираться из этого места, – высказал Рэй. – И чашу, если снимается, прихватим. Впарим неписю.
Маська замотала хвостиками.
– Вы не понимаете? Это будущий уникальный пет. Уникальный! Да ради такого зазимовать можно в этом подземелье!
Хэйт совсем иначе взглянула на серенькое невзрачное яичко. Портреты американских президентов с шуршащих бумажек приветственно подмигивали ей…
– Если малая не ошибается, продавать их ни в коем случае нельзя, – словно прочитав мысли напарницы, произнес Рэй. – Только выращивать, холить и лелеять самолично.
Гнома тяжело вздохнула.
– Я не променяю Хэтти. Хотя, наверное, и не придется.
– Что ты имеешь в виду? – спросил убийца.
– Ушастая была права. Нас сюда заслали не за «посидеть», а за яйцами. Фиот не засчитает нам испытание, если мы скажем, что ничего не нашли.
Рэй нахмурился.
– С его слов, мы должны просто «пройти подземелье». Мы его и пройдем.
Хэйт, хоть и оплакивала всей душой потерю баснословной прибыли, ясность мышления не утратила.
– Дагвор говорил, что мы должны сразить противников, а Хельвик просил разложить ловушки для крыс. Так что – нет, не прокатит. Если мы хотим пройти дальше, «вместилища» придется отдать Контрабандисту.
– Одно, – возразила гномка. – Мы отдадим ему чашу и одно яичко. Два других вы оставите себе. И пусть только пикнет что-то против, брехун лысый! Своих родных бубенчиков лишится!
Маська с воинственным видом взмахнула топориком. Рэй как бы случайно шагнул за постамент, а Хэйт заливисто рассмеялась, невольно представив, как маленькая щуплая гнома воплощает в жизнь свою угрозу…
К счастью для непися, он вполне удовлетворился тем, что отдали ему добровольно, засчитал испытание (хотя Хэйт по виду спутников заключила, что не ей одной жаль расставаться с ценнейшим предметом).
