– Скосырев? – недоверчиво переспросил Сталин. – Что еще за Скосырев? Он что, русский? А впрочем… Да-да, – вспомнил он, – мне как-то докладывали, что какой-то белогвардеец стал то ли царем, то ли королем этого крохотного государства. И он симпатизирует республиканцам? Странное дело, – начал набивать он новую трубку, – очень странное дело. Не уверен, что этому типу можно доверять, совсем не уверен! Но вы его пощупайте: чем черт не шутит, а вдруг этот белогвардеец прозрел и стал коммунистом?! Думаете, что это невозможно? Всякое бывает, товарищ Кольцов, всякое. Уж если врагами советского народа, предателями и шпионами становятся коммунисты с дореволюционным стажем, а таких примеров мы знаем немало, то почему не может быть наоборот?
– Да, товарищ Сталин, – согласно кивнул Кольцов, – не зря же говорят, что чужая душа – потемки.
– Вот именно! – наставительно поднял палец Сталин. – Но я бы внес в эту пословицу поправку: потемки-то потемки, но лишь до поры до времени. У нас для этого есть товарищ Ежов, который очень хорошо ориентируется в потемках, и не было еще проходимца, которого бы он не вытащил за ушко на солнышко.
– Что касается Скосырева, то я его непременно пощупаю, – решил вернуть разговор в старое русло Кольцов, – тем более что у меня есть одна хорошая зацепка: я подружился с одним из его соратников, можно сказать, моим коллегой. Этот похожий на былинного богатыря человек представляет газету «Вести Андорры».
– Хорошо, что вы заговорили о зацепке, – как-то странно посмотрел на него Сталин. – Люди, которые помогали бы нам негласно, в этой ситуации очень нужны. В связи с этим у меня к вам как к одному из руководителей Союза советских писателей есть один щекотливый вопрос. Как вы относитесь к высказыванию вашего закадычного друга – французского писателя Андре Мальро, который однажды сказал, я цитирую, – заглянул он в какую-то бумажку: «Теперь такое время, что каждый писатель должен быть разведчиком»?
«Господи боже правый, – чуть не грохнувшись со стула, подумал Кольцов, – Сталину известно и это. Откуда он все знает? Ведь этот разговор состоялся в Париже, и посторонних при этом не было».
– Я думаю, – собравшись с духом, решил он ответить в стиле агитки, – что каждый советский человек, будь он писателем, инженером или простым рабочим, должен оказывать посильную помощь органам внутренних дел, которые ведут борьбу с врагами народа как на внутреннем, так и на внешнеполитическом фронте.
– Если бы все думали так, как вы, товарищ Кольцов, – деланно вздохнул Сталин, – то многих проблем у нас просто бы не было. Мы с вами говорили о моральной поддержке правительства Испании, в состав которого входят и коммунисты, – резко поменял он тему разговора. – В связи с этим мы решили направить приветствие Центральному комитету коммунистической партии Испании. Не могли бы вы доставить этот документ в Мадрид, – протянул плотный конверт, – и передать его из рук в руки секретарю ЦК Хосе Диасу? Это приветствие не для печати, но было бы хорошо, если бы о нем узнали все коммунисты Испании.
– Конечно, товарищ Сталин, – прижал руку к сердцу Кольцов. – Я с радостью выполню это поручение. Благодарю за столь высокое доверие!
– А вы прочтите, – улыбнулся Сталин. – Вскройте конверт и прочтите. Вдруг мы не учли какой-нибудь испанской специфики, тогда вы нас поправите.
– Ну что вы, – смутился Кольцов, – разве я посмею редактировать документ, подписанный товарищем Сталиным?! «Центральному комитету коммунистической партии Испании. Товарищу Хосе Диасу! – начал читать он. – Трудящиеся Советского Союза выполняют лишь свой долг, оказывая посильную помощь революционным массам Испании. Они отдают себе отчет, что освобождение Испании от гнета фашистских реакционеров не есть частное дело испанцев, а общее дело всего передового и прогрессивного человечества. Братский привет! Иосиф Сталин».
– Что скажете? – выпустив облако дыма, поинтересовался Сталин. – Не слишком ли кратко мы выразились?
– Это очень сильный документ! – искренне воскликнул Кольцов. – Испанцы будут изучать его с лупой. Больше всего им понравятся слова о том, что освобождение Испании от гнета фашистов не есть частное дело испанцев. Это значит, что помощь Советского Союза будет продолжаться и, быть может, в еще больших объемах. А насчет краткости, – позволил он себе улыбнуться, – то она, как известно, сестра таланта.
– Услышать такие слова из уст самого известного журналиста Советского Союза – дорогого стоит, – благодарно прижал руку к сердцу Сталин. – Ну что ж, дон Мигель, я вас больше не задерживаю, – шутливо поклонился вождь, – счастливого вам пути. Большой привет нашим друзьям и еще больший – врагам-троцкистам: скажите, что их дни сочтены и рано или поздно мы до них доберемся.
Услышав о троцкистах и зная, как их ненавидит Сталин, на полпути к двери Кольцов споткнулся и чуть было не упал.
– Спокойнее, товарищ Кольцов, спокойнее, – чуть ли не по-отечески пожурил его Сталин. – И не забудьте свой револьвер, – жестко добавил он, – как знать, где и когда он вам пригодится.
