— Итак? Что ты хотел от меня? В Хабаровск ехать?
— Никуда пока не надо ехать, успокойся, — Александр достал коробку с сигарами и с наслаждением закурил. — Хочу спросить. Ты хлопочешь о новом защитном комплексе, а сам-то уверен в его успехе?
— Конечно, — без раздумий произнес Великий князь. — Никита давно зарекомендовал себя человеком дела. Если сказал, что «Бриз» окажется надежной броней — так и будет. Тем более, сам лично наденет костюм и встанет под пули.
— Чего? — вытянулось лицо у императора. Даже закашлялся, отчаянно размахивая рукой, чтобы разогнать дым. — Совсем ополоумели, что ли? Для чего манекены нужны на полигоне? Для красоты?
— Это нужно для полной демонстрации возможностей брони, — пожал плечами Константин. — Я сам не в восторге от идеи Назарова, но рациональное зерно в его предложении есть. Комиссия увидит, что с человеком ничего не произойдет, и легко подпишет приемку нового снаряжения.
— А если произойдет? — пыхнул Александр дымом.
— Надеюсь, парень знает, на что идет.
— Сначала бы детей родил, а потом пусть лезет хоть к черту на вилы, — проворчал император. — Ты хоть понимаешь, что мы потеряем, если Назаров погибнет на испытаниях? Его Сила должна быть в крови Меньшиковых… Кстати, у молодых ничего не намечается?
— Ох, Сашка, — поморщился Великий князь, — сам не понимаю, что происходит. Как сказали профессора, зачатие гарантированно возможно только через полгода после лечения. Может, они и правы. Тогда и Никиту под молотки пускать нецелесообразно. Тамару вообще нельзя посвящать в наши планы. Гарантирую, что и тебе достанется на орехи.
— Но у нас ситуация аховая на границах, — кивнул Александр. — Надо бы маньчжурам настроение испортить, а как это сделать без привлечения потайников, ума не приложу. Диверсионные группы посылать, что ли?
— Конечно, — поддержал идею Константин. — Провести рейды по приграничным районам, взорвать к чертям собачьим мобилизационные базы, навести шороху и тихо испариться. Начнут вякать — тыкнем на потайников.
— Только их надо предупредить, чтобы потом гнев маньчжуров не стал неожиданностью.
— Само собой. Со Старыгиным я лично свяжусь, посвящу его в планы.
— В таком случае «бриз» можно испытать в боевых условиях.
Константин поморщился.
— Что не так?
— Никита не удержится, попросится в рейд.
— А вот хрен ему! — неожиданно с экспрессией выпалил Александр. — Пусть сначала ребенка заделает, а потом сует голову, куда захочет! Ишь, испытатель нашелся.
— Так он и есть испытатель, — невольно улыбнулся Константин, глядя, как старший брат болеет за благополучие рода. По сути, он прав. Иметь под рукой без пяти минут Иерарха и Берегиню, и не получить от них самый ценный дар — ребенка с мощью Пяти Стихий! — сродни преступлению. Никита, конечно, много делает для благополучия империи, его корпорации трудятся безостановочно, выпуская новейшие разработки, методики магического боя в полевых условиях, и еще всякие разные сюрпризы для вражин; но, по мнению, Великого князя, в большей степени страдает ерундой, распыляя свои возможности. Но и в бой его не кинешь, как простого волхва. Надо думать, как следует думать.
— Значит так, Костя, — император потушил сигару. — Будем форсировать события. Чуток напряги своего зятя, чтобы поторопился с «Бризом». Пусть едет в Вологду по высочайшему распоряжению. С Иерархами я дело улажу. Если броня будет соответствовать всем требованиям — настою на требовании дать закончить парню курс экстерном. Вроде экзамена на полигоне. Думаю, не откажут.
— Они вредные, эти замшелые пни, — усмехнулся Константин. — Но твоя просьба их, конечно, весьма обрадует. Сухарев и Коростелев так и ищут предлог заручиться поддержкой императора.
— Зачем? — нахмурился Александр.
— Так, для благополучия Академии и Коллегии.
— Как будто не катаются, как сыр в масле!
— И все-таки….
— Ладно, я же сказал, надавлю на них. Пусть проявят свое рвение во славу родины.
Глава восемнадцатая
Петербург, апрель 2011 года
— Без меня ты никуда не поедешь, — уперлась Тамара, когда услышал от Никиты, что его высочайше посылают на доработку боевой брони. — Еще чего не хватало! Сейчас позвоню дяде Саше и скажу ему все, что думаю о ваших мужских мутных делишках!
О каких «делишках» шла речь, Тамара не пояснила, но с твердым намерением сорвала с базы трубку телефона. По полыхающим контурам ее ауры Никита видел, что жена не шутила.
— У тебя же учеба, семестр, сдача экзаменов, — напомнил он, укладывая в свой дорожный кейс вещи.
— Я иду в приоритетном рейтинге, — заявила Тамара, уперев руки в бока. Никита даже залюбовался женой, залитой солнечным светом из распахнутого окна. Теплый воздух, густо пахнущий набухающими почками, прелью неубранных прошлогодних листьев будоражил кровь и кружил голову. — Мне можно на пару недель взять выходные, с ректором я договорюсь!
— Ага, не спорю, — улыбнулся Никита, — особенно когда ему позвонят из канцелярии императора и попросят проявить снисхождение к одной студентке…
