— Никто не говорит, что будет легко. Придется договариваться и пробивать наши идеи. Но… — внезапно акцентировала внимание Ягужинская, — давайте не будем забывать о том, что мы таким блестящим способом представляем за рубежом нашу великую державу, — при этих словах руководитель парткома тут же насторожил уши. Это только в кино там протирали штаны недалекие люди. Зачастую, чтобы пролезть наверх требовалось совершить нечто важное для державы. — И пока мы вполне успешно представляем! Успех, фурор, всеобщее внимание! Знаете, у англичан есть такое понятие мягкой силы — то есть возможность воздействовать на интересующую вас аудиторию не только грубым словом или насилием. Напротив, как можно чаще показывать собственные успехи и достижения, наглядно представлять, что вы на самом деле можете. Это как с первым советским спутником. Помните, какой он фурор произвел он в мире? Никто больше после этого не смог усомниться в нашем технологическом могуществе. Советский Союз начали уважать и бояться.
Обручев задумчиво кивнул. Эта странная женщина после постановки задачи предельно ясно, как слепым котятам показывала пути её решения. Ему даже стало несколько страшно. Он, достаточно больший человек в иерархии советского руководства, временами ощущает себя рядом с ней первоклассником. Стоит ли с ней связываться? Выпускник МИНХу имени Г. В. Плеханова отлично понимал, куда она их тянет. Очень рискованно! Да пусть! Больно уж головокружительные перспективы перед ним вырастают. Дама же явно не метит в руководство, иначе бы не пришла к ним с деловым предложением. Да и вряд ли люди наверху доверят первую скрипку человеку с неясным прошлым. Ей достаточно роли «серого кардинала». Хотела бы иное — плела бы такие интриги, что все Политбюро с утра бы кашляло и икало! Надо соглашаться!
— Интересное уточнение.
Ягужинская и Обручев посмотрели друг другу в глаза и заключили тайный договор.
— И к тому же оно поможет нам в создании межотраслевого объединения. Что поделать, веяние времени! Не можешь поспешать за ним, остаешься на обочине.
Макаров же только успевал записывать. Эта женщина поистине кладезь необычных предложений! Но с такими масштабными идеями точно можно идти только в ЦэКа. Это же настоящая идеологическая бомба! Обручев задумчиво поглядывал на старого товарища, внезапно так оживившегося. Опытный управленец совершено ясно сейчас осознал правоту Ягужинской. Без союзников в Центральном комитете провернуть всю эту аферу было бы невозможно. Заместитель министра скрестил руки и категорически заявил:
— Давайте через несколько дней созвонимся и встретимся с уже подготовленными проектами решений.
— Я согласна, — кивнула Надежда. Рыба клюнула на крючок. Очень большая рыбина. Женщина отлично помнила этого хлыща в будущем. Человек сложный, но умный и настойчивый. Такой и нужен для её амбициозных планов. Себя же она не видела на вершине. Зачем? Когда всем этим клубком интересов можно руководить из глубины паутины. Хватит, наглоталась пыли в прошлом будущем. Сейчас её интересная сама жизнь и её обеспечение.
— Я вам, Надежда Петровна, завтра сразу после встречи в ЦэКа отзвонюсь, — поспешил добавить Макаров. Во взгляде прожженного парткомовца уже совершенно не было былой снисходительности, а скорее собачья преданность вожаку стаи.
Они подняли бокал за успех предприятия. На большее уже не было времени.
Иевлев вынырнул из воды и отфыркался. Какое счастье все-таки иметь в жару в собственном распоряжении целый бассейн! Пусть и очень небольшой, но настоящий, с прохладной водичкой и ненавязчивой тенью в виде натянутого тента. Михаил оттолкнулся носком ноги от дна, покрытого мозаистой плиткой, и подплыл к бортику. Здесь в теньке стояли разнообразной формы бутылки, и все с незнакомыми названиями.
«Трофеи» — вчера на опохмелке упомянул о них вскользь капитан Белов. Странно, в Сомали трофеями газировку берут? Хотя многое тут было странно и чуждо для свежего взгляда. Придется привыкать.
Вчера офицер по причине некоторого нездоровья в щитовой домик, по недоразумению обозванным штабным опоздал. Капитальное здание для такого важного воинского подразделения еще возводили неподалеку военные строители. Хотя и здесь все было чин по чину. Блокпост, часовые, обязательно находившееся в тени. Около них даже присутствовала бочка с водой, в которой можно было намочить панамы и обмундирование.
Самые хитрые военнослужащие использовали способ охлаждения бедуинов. То есть повязывали мокрые куски ткани на запястья и щиколотки, где ближе к поверхности кожи проходили артерии. Таким способом кровь немножко остывала и разносила прохладу по всему телу. И кто это умный их надоумил? Скорей всего тот, у кого был опыт выживания в среднеазиатских пустынях. Потому и полевая форма в Сомали была облегчённой с обязательным присутствием панамы.
