– На пешеходной улице произошёл час назад теракт. Сказали, что Яша предотвратил настоящую бойню и помог задержать террориста.
– Господи, боже мой, – взмолилась Ребекка. – Вызови такси, Илья.
Они вышли из дома и ждали на улице, когда подъехало такси. Через двадцать минут они уже были в больнице. В приёмном покое им сообщили, что Яков находится в операционной, и объяснили, где находится зал ожиданий.
– Им сразу же занялись хирурги, – сказала медсестра. – Говорят, ваш сын герой.
– А раны не смертельные? – спросил Илья Зиновьевич.
– Похоже, что нет.
В зале ожиданий народу было немного, так как в субботу выполнялись только неотложные операции. Они легко нашли свободные кресла и сели, с трудом справляясь с нервной усталостью. Через несколько минут их внимание привлекла молодая красивая женщина с коляской и девочкой, нетерпеливо снующей по залу в поисках какого-нибудь занятия. Её мама, погружённая в свои мысли, не делала ей никаких замечаний. Ребекка Соломоновна с интересом наблюдала за ней. Её лицо выражало напряжённую внутреннюю борьбу и душевное страдание. Было очевидно, что она ждала новостей о ком-то, кто сейчас был на операции. Илья Зиновьевич, посидев полчаса, поднялся и стал прохаживаться по коридору, стараясь побороть волнение. Время растянулось, как резина, каждая минута казалась часом, и никак не удавалось изменить его мучительно-медленное течение. Сейчас за стеной их единственный сын в расцвете молодости боролся за свою жизнь, и Илья молил б-га, чтобы его раны не были смертельными. Он вернулся в зал ожидания и сел возле Ребекки. В этот момент дверь реанимационного отделения открылась, и на пороге появился одетый в голубой халат хирург, державший в руке голубую шапочку.
– Есть здесь родственники Якова Левина? – спросил он, вытирая шапочкой испарину на высоком лбу.
– Да, мы его родители, – они поднялись с кресел и устремились к нему.
Ребекка заметила, что молодая мать с бледным от волнения лицом тоже подошла, и её вдруг осенило, что она и есть та роковая женщина, которую любил их сын, и что ребёнок в коляске их внук.
– Операция прошла успешно, сейчас его зашивают. Яков родился в рубашке – одна пуля прошла в сантиметре от сердца. Две другие пронзили плечо и бедро, кровопотери большие, но жизни ничего не угрожает.
– Спасибо, доктор, – произнёс Илья Зиновьевич. – Когда мы можем его увидеть?
– Через час, наверное, но только несколько минут. Состояние его тяжёлое и он ещё находится под действием наркоза. Извините, меня ждут корреспонденты радио и телевидения. Я должен сообщить народу, что ваш сын, герой, жив. Получить очередь и остаться в живых – это редкая удача, я не верю, но не иначе его хранил Всевышний.
Высокий худощавый хирург вышел из зала, оставив их наедине с собой. Женщина заплакала, и слёзы потоком хлынули из глаз и потекли по бледному лицу. Девочка прижалась к ней, стараясь успокоить мать, всхлипывающую и дрожащую от рыданий.
– Скажи, ты Рахель? – спросила Ребекка Соломоновна, подойдя к ней и коснувшись её плеча.
– Да, – ответила она сквозь слёзы.
– Мы знаем о тебе, знаем, что ты отвергла его из религиозных соображений.
– Я сейчас очень сожалею об этом. Вы, наверное, ещё не знаете, что он бросился под пули, чтобы спасти мою жизнь и жизнь нашего сына. Я в этом уверена, – сказала Рахель, почти овладев собой.
– А можно его увидеть? – попросил Илья Зиновьевич.
– Конечно. Его зовут Давид.
Рахель взяла из коляски уже проснувшегося ребёнка и протянула его Илье Зиновьевичу. Тот принял его и, вытянув на руках, посмотрел на внука. Тот с любопытством взглянул на него.
– Здравствуй, Давид. Ну, будем знакомы.
Мальчонка улыбнулся в ответ и что-то пролепетал.
– Вот мы с ним и поговорили, – обрадовался дед.
– Илья, дай-ка мне его, – попросила Ребекка.
Она умело прижала ребёнка к груди и засмеялась от внезапно охватившего её восторга.
– Какой красавчик, какой прелестный парень. Илья, теперь у нас есть внук.
– И не только. Как тебя зовут, милая? – спросил он, наклонившись к девочке.
– Тамар, – смущённо ответила она и схватилась за платье матери.
Рахель, ещё несколько минут назад испытывавшая отчаяние и страх утраты, повеселела, радуясь нежданному знакомству с родителями Якова. Жизнь, похоже, даёт ей ещё один шанс, подумала она, глядя на этих чудесных людей, принявших и полюбивших её детей.
