Когда зрение восстановилось, я смог разглядеть квадратную комнату, с полупрозрачными стенами. Пол оказался тоже прозрачным, от чего голова закружилась и сразу же замутило.
— Где…где это мы? — проговорил я, стараясь сдержать рвущийся наружу завтрак.
Под потолком переливался осветительный шар, причем так ярко, что пришлось прикрыть глаза ладонью.
— В безопасном месте, тут нас точно не подслушают.
Прямо за спиной Рудневой из пола выросло полупрозрачное кресло, в которое она села, с самым беззаботным выражением на лице
Магический фокус? Неужели ее навык позволяет управлять материей? Заклинание перемещение, благодаря которому мы оказались здесь больше походило на способности призывателей, только направленные в обратную сторону. Личность преподавательницы становилась тем загадочнее, чем больше времени мы проводили вместе.
Прошлой ночью она почти наверняка использовала иллюзии, а это значит по крайней мере
два умения. Размышляя об этом я потер виски, безуспешно пытаясь унять тошноту: — Ладно, давайте, наконец, поговорим.
— Хорошо, — Руднева переплела пальцы, как будто формируя магический символ. — Во-первых, расслабься. Если бы хотела причинить тебе вред, то просто отравила бы в столовой, а не устраивала зловещий хит парад фокусов с перемещениями.
— Звучит обнадеживающе, — проговорил я, продолжая коситься по сторонам.
Вкруг не наблюдалось ловушек, в стенах даже не было защитных рун. В странной комнате вообще не ощущалось магии, хотя происхождение ее явно было не простым. Сомневаюсь даже, что мы до сих пор находимся в школе.
— Люди с боевыми навыками почему то уверены, что чародеи никудышные бойцы, — начала Анна задумчиво. — Однако, так думают только те, кто не сталкивался с заклинаниями по настоящему высокого уровня.
— Например? — осведомился я.
Женщина крутанула в воздухе кистью, извлекая на свет изогнутый кинжал. Она рубанула им воздух, заставив лезвие сверкать в лучах светильника.
— Как думаешь, что это? — спросила она, подбросив оружие в воздухе.
— Кинжал которым вы пытались меня зарезать.
Ана усмехнулась. Мгновение, и остро наточенная сталь пошла рябью, чтобы через мгновение превратится в обычную морковку. Я недоверчиво прищурился, подозревая что она наложила на клинок иллюзию, но оказалось, что преподавательница, наоборот, развеяла созданный когда-то морок.
— Великого наследника рода Вышнецких чуть не закололи морковкой. Не рассказывай отцу, а то лишит тебя всех званий, — улыбнулась она.
— Но как? — выдохнул я, вспоминая острую боль в плече.
— Очень просто. Силовая защита не реагирует на безобидный овощ, и она не учитывает всякие иллюзии, наложенные на безопасный предмет. А вот твой мозг видит реальную опасность, и если добавить к этому небольшое ментальное заклинание, вполне способен убедить тело, что ему нанесли реальный урон. Трюк, скорее для отвлечения, но хорошо сбивает с толку даже опытных воинов.
— Отлично, вы нападали с овощем в руках против рапиры. Я же мог ранить вас.
— Какая трогательная забота, — умилилась Руднева. — Но наверное ты бы не рассуждал так самонадеянно, если бы знал, на каком уровне находится мой навык чародея.
— Уровни?
— Точно, вас же только начали вводить в курс дела, — вздохнула преподавательница. — Ты же знаешь, что некоторые авантюристы берут не разные навыки, а вкладываются в развитие одного.
Я кивнул головой, стараясь припомнить все, что читал об этом в архиве.
— Так вот, развитые маги куда глубже раскрывают потенциал навыка, получая возможность создавать более сложные заклинания. Для посторонних разница не сильно заметна, просто более горячее пламя или сложная структура рунных символов. И только чародеи понимают, насколько принципиальные отличия в колдовстве.
— Поэтому в одних и тех же заклинаниях встречаются совсем разные символы? Для чего это нужно? — переспросил я.
— Чтобы оптимизировать расход маны, придать дополнительных свойств, или убрать побочные эффекты. У боевых чар усиливается разрушительная мощь, у бытовых возрастает эффективность. Когда достигнешь нового уровня, символ на твоем виске изменится, если, конечно, ты выберешь его, а не новое умение.
— Это так же больно, как в первый раз?
— Ты даже не представляешь, — кровожадно улыбнулась Руднева.
— Стоит ли оно того?
— Ходят слухи, что прокачанные маги могут шагнуть далеко за пределы человеческой природы. Они могут подчинять стражей, даже менять архитектуру этажей. Обрести такое могуществе внутри башни, где каждый камень пропитан противодействующей силой. Представь, что может такой чародей за ее пределами?
— Почему рода продолжают охотится за боевыми навыками?
— Человечество пока не до конца осознало потенциал магов. Махать железками как-то привычнее, а управление маной на таких уровнях требует высокого интеллекта. Настоящей силой может обладало всего пара человек в истории, поэтому нет впечатляющих примеров, за которыми хотел бы кто-то следовать.
— И так, вы одна из этих божественных магов? — спросил я, потерев переносицу.
