Еще пара-тройка десятков ящиков различного спиртного находились на небольшом возвышении, откуда раздавались крики веселящейся толпы. Быстро пробежавшись по ним взглядом, я поморщилась от обилия «Барыг». Нищий диллер (Барыга), диллер (Барыга), Стукач (Барыга) и Охранник (Барыга), перекрывали собой взор, настолько их было много. По меньшей мере человек семьдесят, но не сильно удивлюсь, если и больше.
— Более того, герои были столь благодушны к невиновному мне, что даже предоставили лечение прямо от рук Панацеи, — ухмыльнулся он. Я не хотела думать об этом, но богатое воображение вновь и вновь подкидывало картину того, как Эми, ежесекундно морщась, прикасается к этому грязному, вонючему, сквернословящему телу и вынужденно собирает ему яйца обратно, после чего даже не получает никакой благодарности! Хотя даже получи благодарность, ничего бы не изменилось, ведь прикасаться к Толкачу меньше чем десятиметровой палкой банально мерзко. — И сразу после освобождения я подумал о вас, парни. Вводите девочек! — под конец заржал он, а пяток охранников втащили из подсобного помещения пятерых голых девушек, которым сразу же кольнули новую порцию дозы.
Одной из них я едва ли дала бы больше пятнадцати! Гримасы страха и боли тут же изменились на выражения блаженства, а восприятие объективной реальности исказилось до неузнаваемости. Готова поспорить, это далеко не первая их доза, а по пробуждении от прихода они едва ли вспомнят о том, что с ними было. Как мило с твоей стороны, Толкач: обколотых какой-то дрянью, их будут насиловать семьдесят с лишним грязных рыл. Как я подспудно и боялась, Толкачу было плевать на задержание, а только получив свободу, он тут же принялся за старое. Более того, организовал для всей или по крайней мере какой-то части банды праздник с музыкой, выпивкой, наркотиками и еще сломленными психотропными веществами жертвами, которых ожидает прилюдное групповое изнасилование, а после, вполне вероятно, и смерть. Как милостиво будет со стороны Толкача позволить данным девушкам умереть… после того, как сам натравил на них семьдесят с лишним грязных рыл. Ну прямо рыцарь, Лунга ему в печенки!
— Развлекайтесь, парни, сегодня эти шлюхи полностью ваши! — снова повысил голос Толкач, от чего звук его мерзкого голоса, многократно усиленный динамиками, разнесся по всему торговому центру. Ну что же, раз эта тварь хочет поиграть, то давай, только играть будем в мою игру и по моим правилам!
В это же время. Безымянный торговый центр. Толкач.
Веселье шло полным ходом, а Толкач уже присматривался к одной из сучек, чтобы засадить ей поглубже, когда вокруг внезапно выключился свет. Что-то это ему напоминало, отчего неприятно засосало под ложечкой.
— Это что, блять, дежавю?! — не сдержавшись, закричал он, когда в полной темноте услышал характерный звук разбивающегося стекла в ещё оставшихся тут каким-то чудом целыми окнах, а через пару секунд с двух сторон вспыхнул свет и видимые глазу электрические разряды разошлись вокруг, задевая разом десятки людей, что готовы были хер ему отсосать за новую дозу, и больше двух третей всей толпы разом выводят из строя, не задевая только центральную часть зала с оставшимися там людьми. — Это опять та сучка!
Осознание пришло в голову моментально! В прошлый раз все было почти точно таким же. Сначала выключился свет, затем эти чёртовы гранаты, что ебашат электричеством… В этот раз все повторяется! Яйца защемило от фантомной боли, словно в тисках, а нервы напряглись до предела. Желание поразвлечься с сучками мгновенно сменилось желанием оказаться как можно дальше отсюда. Желательно еще вчера. Сколько себя помнил, Толкач всегда бежал от проблем или спихивал их решение на кого-то другого. Именно это позволяло ему не просто выживать, но и чувствовать себя более-менее вольготно в таком переполненном кейпами городе, как Броктон-Бей. К сожалению, в этот раз тактика дала сбой.
Почти сразу он рванул в сторону двери, чтобы выбить её и сбежать, не желая повторения прошлого опыта. Даже после лечения Панацеей он еще неделю не мог нормально в туалет сходить, а любое напоминание о половых органах заставляло яйца сжиматься в точку. И стоило только морально отойти от того унижения, что он испытал тогда, как прошлое не преминуло напомнить о себе. Именно в этот момент он услышал звук падения и отскока чего-то, похожего на гранаты, что особенно сильно вызвало опаску в полной тишине помещения, что ещё не наполнилось криками и стонами пострадавших утырков.
Вот только вместо взрыва или новых электрических разрядов он услышал звук выпускаемого газа, почти сразу его почувствовав. Глаза заслезились, сопли почти моментально потекли из носа, все опухло, было больно, кожу жгло, и она чесалась… Это что-то, похожее на слезоточивый газ, только намного более забористое и разностороннее!
