— Сукха… — попытался крикнуть он, но першение в горле просто не дало сказать даже слова, а вокруг слышались такие же крики и кашель от других людей.
Он отошёл от выхода и вообще от стен, окон и дверей — именно туда, кажется, бросала всю поеботу эта сучка, видимо, очень нехотевшая, чтобы кто-то вышел отсюда и сбежал. И это точно не походило на тактику этих ебанных во все щели героев, что сначала кричат, потом действуют, а скорее тактику штурмовых групп SWAT, век бы их больше не видеть. Краем глаза наркоман со стажем заметил бегущую куда-то в сторону Скрип, видимо, к её машине, но внезапно раздался мощный выстрел, и он отчётливо увидел, как Скрип просто разорвало коленную чашку правой ноги, отчего она упала и начала кричать во все горло.
— «Пиздец! Кто додумался выдать этой сучке ствол?! У неё и так не все дома были, а тут еще и что-то мощнее детских пукалок этих горе-героев!» — пронеслась шальная мысль с отчетливо проклёвывающимися ростками страха.
Тем временем Барыги начали постепенно отходить от шока и резкой смены атмосферы с разгульной пьянки на внезапный штурм здания. Даже то, что он производился силами всего одного лица, ситуацию не сильно красило. Кто-то всё же начал соображать, что на них напали, отчего быстро доставал оружие, кто какое имел. Иногда это был огнестрел — у кого-то Толкач даже заметил пистолет-пулемёт, — а у кого-то просто труба или древко от швабры. Вокруг всё ещё была темнота, а единственным источником света был едва заметный свет фонарей и луны, падающий в хреново забитые окна или те просветы, которые не были заляпаны грязью и каким-то дерьмом. Разглядеть что-то остальным тут было чертовски сложно…
— Ну, давай, сучка, выходи! В этот раз тебе полная пизда! Я лично пущу тебя по кругу, запихав свой член тебе так глубоко, что ты даже кричать не сможешь! — кричал он, перекрикивая крики боли от травмированной ноги Скрип, медленно приближаясь к толпе людей, чтобы на крайний случай использовать их как снаряды.
Внезапно стало тише — крики Скрип резко оборвались, отчего замолчали и прислушались к звукам вообще все! Но звуков не было… Пройдя через толпу, Толкач вернулся на сцену и, осматриваясь вокруг, готовый в любой момент использовать способности, добрался до лежащего без признаков осознанности происходящего Сочника.
— Эй, мать твою, просыпайся давай! — начал он дёргать его за одежду, — очнись, сука, я сказал!
Бесполезно — он буквально пару минут назад принял большую дозу и сейчас, скорее всего, гуляет в стране розовых пони, и ближайшие минут пять до него хрен дозовешься… Тем временем один из парней не то что-то заметил, не то глюк на душу нечто криво положил, но прицелившись куда-то в темноту (ну или сделав вид, а то после принятого на грудь дешевого пойла, что иной здравомыслящий человек не решился бы даже нюхать, не то что пить у него перед глазами всё тряслось и троилось), он выстрелил. И даже в своих не попал! Правда, общую картину это не особо изменило.
— Ааааааа! — закричал один из парней, стоящих на краю толпы, привлекая внимание всех вокруг, но когда он успел перевести взгляд в том направлении, то успел заметить лишь пропадающую в темноте физиономию страха и боли.
Тут же кто-то открыл огонь в том направлении. Это был тот самый чувак с автоматом в руках, что сейчас расстреливал весь магазин в темноту, туда, где исчез ранее стоящий близко с ним парень. И никого не волновало, что он может подстрелить своего же дружка — сейчас на него всем похуй!
Вот только магазин был спущен, патронов не осталось, а весь зал охватил жуткий страх. Он чувствовал, как в его груди судорожно билось сердце, чуть ли не пропуская удары, а кровь била в виски с такой силой, что голова начинала болеть, и казалось, словно кто-то рядом бьёт в барабаны! Фантомные боли снова о себе напомнили, а по нервам будто пропустили электрический ток. Любого нормального человека, подобная смесь ощущений надежно вывела бы из строя, но плескавшийся в крови наркотик, запитый целой бутылкой спиртного, надежно отгонял боль, как, впрочем, и здравость рассудка. Последний, впрочем, и так был довольно редким гостем у лидера Барыг, а потому на восприятии реальности не особо сказался.
— Да что за хуйня происходит… — вырвались у него слова, когда схватился за свою же грудь, там, где сейчас билось сердце, пытаясь успокоиться. — Это уже пиздец какой-то…
Поднявшись на ноги, Толкач сосредоточился и заставил свои силы разойтись от него во все стороны, создавая целые полотна, что заставляли все, что на них стоит, двигаться ближе к сцене, сюда, где есть свет, где можно разглядеть противника.
Но вместо того, чтобы найти противника, он лишь собрал весь мусор у стен, оборудование, диваны, кресла, ящики, тела потерявших сознание людей, и всех их на большой скорости стянул ближе к центру. Из-за этого куча людей, что стояли вокруг сцены и готовились отбиваться, особенно стоящие с краю, попадали с ног, когда их сбили массивные предметы, влетевшие в них. Но вот того, чего он хотел, все не было…
