– Усложняешь. Я даю им то, чего они хотят. Но не обещаю, что желаемое принесет им счастье. Взять, к примеру, Томара. Он жизнь положил на мое возвращение, веря, что я уничтожу грешный мир и дам ему возможность построить новый. Никогда ничего подобного не срывалось с моих уст, он сам придумал эту фантазию и уверовал в нее. Довольно скоро колдуна постигнет разочарование. Но пока он счастлив как никогда. И в этом суть. Счастье, пусть недолгое – это то, что я обещал им всем. И они его получили.
Старый бог переврал мои слова, но истина осталась. Лжец, иллюзионист, притворщик. Честнее было бы встретить настоящего злодея, простого и грубого, чем пытаться сражаться с тем, кто так легко тасует колоды карт.
– Пока ты спала, я поговорил с Никлосом. И дал ему невыполнимое задание. Идеальная комбинация, чтобы разрушить его уверенность в своих силах и поменять приоритеты, – Ктуул протянул руку, и мы сделали очередной шаг, оказавшись на морском дне.
Поначалу я дернулась, пытаясь вдохнуть, но быстро сообразила, что сила вечного буквально изменила физику морского дна, сделав его сушей. Я могла дышать и двигаться, как по земле, при этом мимо проплывали изумленные рыбы, а в песке копошились задумчивые крабы и рачки. Как если бы я стала призраком – мы существовали в разных реальностях, но в одной плоскости.
– Совместим наш разговор с полезным занятием. Мне донесли, что амулет может быть где-то здесь. Давай поищем его, пока ты не уехала?
– Что за задание ты дал Нику? – спрашиваю, сбивая кучку песка и обнаруживая лежбище недовольного осьминога.
В ушах стоял странный гул, и хотелось зевать. А еще больше – не найти этот проклятый амулет. С ним вечные быстро прикончат нашу планету и возьмутся за следующую.
– Ты уже в курсе, что ариус – в теле твоего брата? Я велел Нику притащить ребенка ко мне, или же я убью тебя.
Я запнулась и чуть не упала, ударившись ботинком о камень. Сжав кулаки, вся подобралась, ядовито цедя слова:
– Ты хочешь извлечь ариус из моего брата?
– Придется! Пол неподходящий. Да и ждать, пока ребенок созреет для Ника – расточительно. Будет лучше извлечь ариус из малыша и передать тебе. Ты – готовый сосуд.
По моему лицу пробежала тень, и я остановилась, пока Ктуул продолжал идти, разбрасывая по песку какие-то маленькие, блестящие камешки, просачивающиеся внутрь, будто капли дождя. Он оставался невозмутимым, как если бы мы говорили об удалении зуба или наложении гипса. Полное безразличие, за которым скрывалась издевка.
– И ты считаешь, что я сделаю это вместо Ника? – спрашиваю я холодно, когда он замечает, что я отстала.
– Нет. Я считаю, что ты сделаешь это ради ребенка и себя. Думаю, ты сама найдешь способ выудить ариус, и мне не придется подключаться к этой задаче. И я считаю, что после этого ты вернешься ко мне.
– Зачем? Я буду свободна. И Ник – тоже. Зачем нам возвращаться?
Вечный окинул меня холодным взглядом, замораживая бессердечностью.
– Сэлли, я мог бы выдвинуть тысячу и одно условие, чтобы принудить тебя вернуться. К примеру, яд медленного действия. Или заложник. Я мог бы приказать убивать детишек по одному, пока ты не вернешься, и первого убить у тебя на глазах, чтобы ты поверила в серьезность моих намерений. Или же мог бы одарить золотыми конфетами, чтобы ты сама захотела вернуться за ними, став рабой желаний. Вспомни, что ты испытала в день, когда я ушел? Я мог бы одарить тебя таким наслаждением, что ты не смогла бы без него жить и валялась бы у моих ног только ради одного взгляда и прикосновения к обнаженной коже. А мог бы обещать вернуть воспоминания об Артане. Дать клятву уйти и оставить эту планету вам.
Я хорош в заключении сделок. Но с тобой, Селеста, – он выставил палец вперед, как если бы это был заостренный кинжал, добравшийся до моего сердца, – я этого делать не буду. Потому что неизвестность пугает гораздо сильнее любых прямых угроз или уговоров. Каждую минуту ты будешь спрашивать себя, когда кончится мое терпение. Когда я устану ждать твоего возвращения и начну действовать? Это будет есть тебя заживо, и ты костьми ляжешь, чтобы вернуть себе ариус, а потом прийти ко мне вместе с Ником. Я не стану вас преследовать, не стану заставлять или устраивать игры. Вы свободны. Но каждую минуту помните – я жду. И мое терпение не безгранично.
С последним словом к Ктуулу вернулись тысячи золотых капель, впитавшихся в его кожу, как бисеринки пота, сделав ее золотой и гладкой, отчего непроизвольно потянуло прикоснуться, чтобы ощутить ее прохладу. Он сделал невероятно глубокий вдох, втягивая золото через поры, а потом выдохнул золотистую пыльцу и открыл глаза.
– Амулет уничтожен. Кажется, Ола решил, что нам не следует покидать эту планету. Тем хуже для него.
Я все пытаюсь сообразить, что будет дальше. Кажется, я должна была расслабиться и принять тот факт, что от меня мало что зависит, а потом Ктуул отправил меня в дорогу, просто чтобы помотать наши нервы. Да, все выглядит именно так. И даже последнее напутствие оказалось проклятой загадкой:
