– Дай подумать… кажется, это случилось в момент, когда я смог вырваться из огня инквизиции и взлететь, что до того дня считалось невозможным. Я сумел преодолеть закон Армаса-Вердэ, который гласил, что колдовству неподвластен воздух. Этот закон спас мне жизнь, иначе инквизитор связал бы меня куда крепче, – мужчина с наслаждением потянулся и резко выпрямился, говоря с бо́льшим чувством: – Я сумел долететь до океана и дальше. Из последних сил, весь объятый пламенем, я вздумал пересечь водную пустыню, даже не представляя, на что себя обрекаю. И вот, когда закончились силы, и я распрощался с глупой надеждой выжить, неведомое притянуло меня к себе и утащило под воду, прямо к дышащему голубым пламенем драколу. Всего лишь пара слов пугающим голосом – и я нашел в себе магию уничтожить эту тварь и забрать ее пламя. Так я познакомился с Ктуулом и обрел нового себя.
– Значит, ты никогда не был верен Каргам? С самого начала плел заговор против короны?
– Собственно говоря, да. Моя преданность Ктуулу безгранична. Он – мой бог и спаситель. Надежда и опора. Он обучил меня премудростям магии, помог найти цель в жизни. Я всем обязан ему.
Мне захотелось врезать Томару, да посильнее, но я осадила себя. В чем-то он был прав.
– А как же клятва? На книге Сделок?
– О! – восторженно воскликнул он и подмигнул, чуть сдерживая коня. – Это самое потрясающее. Я ее не давал. Придумал, но сам не произносил. Король Вернон, получив мое предложение, даже и не подумал с меня ее требовать. Это должно было само собой разуметься. В церемонии был отведен момент, когда слова срывались с моих уст, но это был лишь текст. И с каждым выпуском я читал его, но не подписывал. Маленький штрих, позволивший отбирать сильнейших новичков и не подпускать их к академии, обучая лично, вдумчиво и с прицелом.
– Морвиусы.
– Ну да. Столетиями мы готовили почву для возвращения Ктуула. А когда все было готово – вмешалась ты и чуть все не испортила.
Я непонимающе уставилась на него.
– Тьен. Самая гениальная часть плана. Он должен был забрать у Никлоса нориус, тем самым разорвав сделку Каргов с вечными. Видишь ли, по условиям выходило бы, что король сам допустил утерю своих сил, а это нарушение. В итоге возвращается Ктуул и убивает Тьена, передавая обратно нориус истинному носителю. Выступая в роли спасителя и бога для нашего недалекого короля. Это было бы восхитительно, если бы не ты, – он окинул меня мрачным взглядом. – Признаюсь, был момент, когда я хотел убить тебя. Но вечный отговорил, сказав, что нужен носитель ариуса, а узнав тебя поближе, бог вынес вердикт, что ты идеально подходишь на роль жертвы. План изменился, ты оказалась ключевым персонажем. И все получилось. Ктуул читает души людей, как открытые книги. Его гений сильнее ваших потуг. Он всегда получает желаемое.
На это мне нечего было сказать. Горько осознавать себя марионеткой. Вдвойне обидно слышать это от такого, как Томар. Он говорил о своей надежде, о будущем и прошлом. Всю дорогу я слушала, как много старый бог ему дал.
Мой спутник был опытным колдуном, но некоторые раны наносятся так глубоко, что никакая сила не способна их вытравить. Страх перед огнем, чувство беспомощности, одиночества, боли от предательства близких… Томар родился в стране, где колдунов сжигали, а ведьм топили. Магия была под запретом, но как можно запретить то, что поет в душе? Мужчина познавал колдовство украдкой, тайно, он отыскивал родственные души, и вместе они учились сплетать волшебных бабочек и исцелять лесных зверей.
Слушая его, я видела молодого любознательного парня, который до конца не верил, что магия, сделавшая столько хорошего, может быть предана огню. Так было до того дня, когда ковен был раскрыт, и их подвесили за пятки в попытке выяснить имена сбежавших. Так он узнал, что среди них был предатель. Человек, который отрекся от магии и стал инквизитором.
Спустя годы Томар вернулся на родину и убил его.
– А как же Амалия? – как-то спросила я его, когда в сумерках мы разожгли костер в лесу рядом с дорогой.
Мы опасались сходить с тракта. За три дня путешествия никто не встретился на нашем пути, кроме странных собак с серыми шкурами и черными лапами. Мой спутник отогнал их магией, и они, скуля, убрались прочь. Позже мы наткнулись на растерзанного оленя, на боку которого виднелись огромные рваные раны.
– Маля не часть этого. Я пытался держать ее подальше, но деятельный характер девчонки чуть не свел меня в могилу. Милосерден Ктуул, раз не убил ее за все, что она натворила. Много раз я порывался вовлечь ее в дела морвиусов, но дочь слишком своевольная, независимая и преданная своим идеалам, чтобы быть одной из нас. Когда все это закончится, надеюсь, мы сможем вновь быть вместе. Как отец и дочь, – с необычной грустью проговорил Томар, вглядываясь в пламя костра. – Если, конечно, магия шаманов не влезла ей под кожу и не изменила мою малышку. Тогда она будет потеряна навсегда.
