— Здесь не водятся крупные хищники, и никогда не водились, сколько помню. Рощу наверняка защищает какая-то магия… Это место всегда было безопасным и тихим. Есть даже местная легенда, что Нира Мору взрастили во времена Первой Эры из одиннадцати саженцев Аниаморы, ныне называемого «Эбон Стадмонт». Иногда мне кажется, что это правда… — Аэнель сонно потер глаза и вгляделся в переливающийся кусочек синеющего звездного неба. — А в центре Нира Моры находится идеально круглая поляна, может, ты её уже видел. Она была названа в честь Великого Архитектора Природы Маэранви, которая и занималась выращиванием Нира Моры, — рассказ Аэнеля прервало мягкое прикосновение — голова Алианоре опустилась на его плечо. — Алианоре?..
Вместо ответа тот протестующе застонал и устроился поудобнее. Будить его сейчас было бы высшей мерой жестокости, посудил синеринец, и некоторое время молча сидел, неподвижно уставившись в предрассветный сумрак, боясь потревожить сладкий сон Алианоре, и сам не заметил, когда закрыл глаза и провалился в мягкое, обволакивающее ничто.
…
Сериральда лежала в дальнем углу камеры, обхватив колени окровавленными руками. Перед глазами у нее стоял сплошной чёрно-красный туман. Она больше не плакала — из последних сил она находила своё утешение, проклиная алинорских затейников, втянувших ее во все это. Её никогда ещё не сажали в тюрьму, никогда не избивали, не унижали и не угрожали публичным позором.
«Мы всё устроим!» — говорил Вайнах, чтоб ему даэдрот яйца откусил. «Это ничем тебе не грозит! Если все будет выполнено правильно…» «Если»! Но что она сделала не так? Составила график патрулей, украла и перепрятала ключ от шкатулки с артефактным кольцом, будь оно неладно, подала условный сигнал и отвлекала почетный караул, пока исполнитель проникал в сокровищницу… Она столько раз рисковала своей головой, и на что только не приходилось идти, чтобы реализовать этот план, и что же случилось потом? Ей должны были дать время на уход! Её не должны были схватить!.. Эти прохвосты, должно быть, всё неправильно рассчитали или сами наделали ошибок! О нет, она не жалела, что выложила практически всё, что знала об их участии в ограблении, ещё и изрядно приукрасив — у неё не было особого выбора и не было никакого желания защищать тех, кто не сумел выполнить свою часть плана и защитить её! Она надеялась вскоре увидеть Вайнаха и его мальчишку-исполнителя в соседних камерах. А Каранор… Каранор — это отдельная история… Ему наверняка плевать на неё. И наверняка, он никогда этого не стоил. Он не придёт за ней сюда. И всё же — как бы ей хотелось, чтоб пришел…
— Феранви… Как бы это сказать…
— Молча? — огрызнулась она на своего заместителя.
Тот не внял совету.
— Ты выглядела глупо, распинаясь перед этими свиньями. А выжившие наверняка будут рассказывать своим красочные байки о «нелояльности и национализме высоких эльфов».
— Мне плевать! Ладно, если честно, я не сдержалась.
— Да, — Тамил устало улыбнулся. — Вместо того, чтобы допросить капитана и разобраться в ситуации, ты завалила его противоимперскими лозунгами. Браво!
— Кто-то должен это говорить!.. Ты сам все видел! Вот и объясни мне, почему их «Империя» на практике не показывает ничего хорошего?
— Не обобщай… Они не все такие.
— Засунь себе сам знаешь куда свою терпимость, мальчик мой. Не у меня одной тенденция к обобщению. Видел этого недоделка из Лилландрила? Вот они, плоды терпимости. Я ни на минуту не верю, что эта тряпка способна кого-то наказать за «превышение полномочий»! «Имперское правительство», ты это слышал? Далеко же они вылезли из своего форта! А Лилландрил позволяет вытирать об себя ноги!
Тамил обратил взгляд на солнце, висящее в тумане, и отвлёкся от возмущенной тирады, которая всё продолжалась и продолжалась… «Неужели и пятьсот, и тысячу лет назад Магнус был таким же великим и безучастным, — думал Тамил, — и свет был таким же, как теперь, и будет таким же, когда никого не станет на смертной земле?..»
— И будь моя воля — я бы всех этих «уполномоченных» подняла на пики! А оставшихся отправила бы пинком под зад в Сиродиил через Абесинское море!
— Ты себя переоцениваешь, — вернувшись из философских размышлений, отвечал Тамил. — Лететь им максимум до Валенвуда.
— По-твоему это смешно?!
— К сожалению, нет, — вздохнул Тамил. — Ведь ты говоришь тоже самое, что и он.
— А я в отставку не уходила. Если наступит война, то я буду здесь, чтобы исправить это…как он сказал, «недоразумение».
— Не сомневаюсь, что в глубине души… на это ты и надеешься.
— А вот твоя терпимость может выйти тебе боком.
— Ну, давай ещё и меня объяви предателем!
— Да я скорее прикончу тебя, чем позволю себе даже мысль о подобном!
— Ну значит, ты так не думаешь, раз я ещё жив.
Тамил примирительно улыбнулся и положил ладонь Феранви на колено. В ответ она обняла его за плечи — длины её руки хватило бы, чтобы обнять если не двух Тамилов, то как минимум полтора.
