Все в зале засмеялись, эта фраза Хрущёва как будто пробила плотину, сдерживавшую настроения собравшихся. Смеялись довольно долго, но вдруг, поняв, что смеются над собой, капиталисты оборвали смех.
Выступая на приёме, Гарриман заявил:
— Для народов Азии капитализм почти синоним колониализма. Мне кажется, что мы не должны позволять господину Хрущёву или любому другому коммунисту изображать нас знаменосцами капитализма.
— Наша экономическая система мало в чем сходна с марксистской концепцией вековой давности, и мы должны отказаться от слова «капитализм».
На его выступление Никита Сергеевич ответил короткой фразой:
— Как ни пудрится старая женщина, молодой ей уже не бывать!
Идеологическую атаку на этом приёме возглавил Генри Кэбот Лодж. Он долго и цветисто говорил об американской общественной системе, доказывая основную мысль своего выступления:
— Эту систему с ее напряженной конкуренцией, ее широким распределением заработков, ее постоянно меняющимся характером и ее колоссальной правительственной программой социального обеспечения нельзя точно охарактеризовать одним словом «капиталистическая».
Деловые люди с нескрываемым удовольствием слушали речь Лоджа, прерывая ее то возгласами одобрения, то шумными аплодисментами. Лодж рисовал идиллическую картину благоденствующей Америки, где монополистический капитализм преобразился в «экономический гуманизм», где 14 миллионов американцев владеют акциями предприятий американской промышленности, где так много выпускается автомобилей, где так трудно живется предпринимателям, получающим большие доходы, и так удивительно легко тем, кто доходов не получает…
— Шахтер-углекоп, — заявил Лодж, — живет в США куда безбеднее, чем бизнесмен, имеющий миллионные доходы: ведь ему не надо платить высоких подоходных налогов… Два миллиона людей живут в домах, строительство которых субсидировалось правительством!
При этом Лодж явно не подозревал, что в Советском Союзе, не два миллиона, а почти все городское население живет в домах, построенных социалистическим государством или принадлежащих ему, и что в сельской местности многие миллионы домов у нас тоже построены при помощи государства.
Хрущёв, отвечая Лоджу, заметил с иронией:
— У русских есть такая пословица: «Всяк кулик свое болото хвалит». Вы хвалите капиталистическое болото, что же касается нас, то я, конечно, не скажу, что социализм это болото, но вы можете, конечно, отозваться о нашей системе так же, как я говорю о вашей. Но сейчас, между прочим, сторонники капитализма начинают стыдиться хвалить его. Они говорят, что это уже не тот капитализм, о котором писал Маркс, а народный капитализм.
— Бог его знает, я не вижу разницы между тем капитализмом, о котором писал Маркс, и тем, о котором сегодня говорил Лодж.
Собравшиеся бизнесмены встретили его слова шумным оживлением. До них дошла меткая ирония Никиты Сергеевича.
Хрущёв, почувствовав одобрительную реакцию публики, продолжал:
— Я знаю, что капитализм вам нравится, и я не хочу разубеждать вас. Я бы просто унизил свое достоинство, если бы, воспользовавшись гостеприимством, оказанным мне крупнейшими капиталистами, начал бы читать вам мораль о преимуществе коммунизма. В данной аудитории это — бессмысленное дело. Пусть история нас рассудит!
В ответ раздались дружные аплодисменты.
— Я говорю напрямик, чтобы вы знали, с кем имеете дело, такая ясность улучшает отношения: социализм нам по душе, а капитализм не подходит. Если же вам нравится капитализм — а я знаю, что он вам нравится, — продолжайте с богом! Но помните: народилась новая социальная система — социалистическая. Она уже наступает вам на пятки.
Никита Сергеевич не стал говорить о том, что Советский Союз собирается «догнать и перегнать» Америку. Официально об этом не упоминалось нигде и никогда, и не потому, что Хрущёв боялся реакции американцев. Он не хотел, чтобы советские партийные функционёры восприняли его слова как руководство к действию, не перешли от эволюционного развития к «экономическому спринту» в погоне за «хлебными местами» и орденами Ленина. Авантюризм был присущ не только Ларионову, и Никита Сергеевич не хотел спровоцировать «погоню за призраком Америки».
— У меня возникает только один вопрос: что побудило господина Лоджа столь страстно доказывать пользу капитализма именно сегодня? Неужели он руководствовался желанием убедить меня перейти в капиталистическую веру? — спросил Никита Сергеевич под смех бизнесменов. — Или, быть может, господин Лодж опасается, что если перед капиталистами выступит большевик, то он переубедит их и они перейдут в коммунистическую веру? Хочу успокоить вас: таких намерений у меня нет — я знаю, с кем имею дело.
Собравшиеся снова засмеялись.
— Почему же здесь господин Лодж столь усердно занимался защитой капитализма? — обратился Хрущёв к участникам встречи и, сам отвечая на этот вопрос, сказал:
— Если бы он не защищал так ревностно капитализм, он не занимал бы в вашей стране такого важного поста.
Первый секретарь с иронией отозвался о попытках приукрасить систему капитализма и опорочить социализм:
