Никита Сергеевич внёс конкретные предложения: создание зоны контроля и инспекции с сокращением иностранных войск на территориях стран Западной Европы; создание в Центральной Европе безатомной зоны; вывод всех иностранных войск с территории европейских государств и ликвидация военных баз на чужих территориях; заключение пакта о ненападении между странами — участницами НАТО и странами — участницами Варшавского договора; соглашение по вопросу о предотвращении внезапного нападения.
Уже на первом этапе Хрущёв предлагал при условии полного контроля сократить численность вооруженных сил СССР, США и КНР до уровня 1700 тысяч человек, а Великобритании и Франции — до 650 тысяч для каждой державы. Предусматривалось и равновеликое сокращение военной техники. На втором этапе следовало завершить ликвидацию вооруженных сил, военных баз, вывести войска и военный персонал с чужих территорий и распустить их. На третьем этапе Первый секретарь предлагал уничтожить все виды ядерного и ракетного оружия, ликвидировать материальную часть военной авиации, запретить производство, владение и хранение средств химической и бактериологической войны, проведение научных исследований для целей войны и создания оружия.
Хрущёв напомнил также о предложениях Советского правительства по вопросу о разоружении, сделанных 10 мая 1955 года, и подчеркнул, что, по убеждению Советского правительства, они являются хорошей основой для достижения договоренности.
— В лице Советского Союза Организация Объединенных Наций будет иметь и впредь самого активного участника во всех усилиях, направленных на избавление человечества от бремени вооружений и упрочение мира во всем мире, — заверил советский лидер.
Это и были те предложения, о которых говорил Хрущёв в своей первой в этот приезд беседе с Эйзенхауэром. Теперь президенту предстояло дать на них официальный ответ.
Советские предложения были встречены по-разному. Первым откликнулся военный обозреватель журнала «Тайм» Ривз, он вёл репортаж из студии Национальной компании радиовещания США: «Хрущёв обращается к аудитории гораздо более широкой, чем Генеральная Ассамблея, он адресуется к миллионам людей в Азии и других частях света, и, слушая его, нельзя сомневаться в искренности его призыва осуществить всеобщее разоружение, но возникает вопрос: как отразится всеобщее разоружение на американской экономике?»
— Меня, — заявил государственный секретарь США Кристиан Гертер, — несколько раздражали те, кто попросту отмахивался от предложений господина Хрущёва как от пропаганды.
Лондонская «Таймс», к удивлению самих англичан, заявила, что ничего особенного в советских предложениях нет, и они не содержат «ничего нового». Другая лондонская газета — «Дейли геральд», писала: «Выступление Хрущёва, предложившего уничтожить все вооружение, по-прежнему является величайшей новостью во всем мире. Все остальное выглядит ничтожным по сравнению с огромной важностью предложения русских распустить вооруженные силы в течение четырех лет».
Категорически против выступили американские военные. В частности, начальник штаба военно-морских сил США адмирал Бэрк заявил на пресс-конференции 23 сентября 1959 года: военно-морской флот Соединенных Штатов обладает достаточной мощью, чтобы нанести поражение советскому флоту в случае ядерной войны. «Мы могли бы сделать это хоть сейчас», — сказал адмирал.
Пресса, представляющая интересы корпораций, вроде газеты «Уолл-стрит джорнэл», реагировала не так прямолинейно. Не желая открыто признавать, что военные заказы составляют основу корпоративного благополучия, они печатали невнятные, полные всяких «но» редакционные статьи, прикрывая суть дела туманными фразами о «пропагандистском характере» советских предложений, «утопичности» идеи полного разоружения.
Тем не менее, советский проект всеобщего и полного разоружения заставил заговорить о себе почти всех государственных деятелей на Западе, причем даже закоренелым скептикам и пессимистам приходилось крепко подумать, прежде чем объявлять новые советские предложения «утопией».
По окончании заседания в ООН Хрущёв вернулся в отель «Уолдорф Астория». Около 18.00 он побеседовал у себя в номере с губернатором штата Нью-Йорк Нельсоном Рокфеллером.
Рокфеллер встретил Хрущёва на выходе из здания штаб-квартиры ООН, и попросил о короткой беседе. Никита Сергеевич согласился, внутренне усмехнувшись — Джон Дэвисон Рокфеллер-младший, отдал концы в конференц-зале отеля «Бильдерберг» в 1954-м, а его отпрыск настойчиво добивался аудиенции у лидера Советского Союза, который отдал приказ о ликвидации его отца. Воистину, мир иногда бывает тесен. (АИ, см. гл. 01-21. В реальной истории Джон Д. Рокфеллер младший скончался в 1960-м г)
