Беседа продолжалась около 20 минут. В конце её в комнату пригласили кинооператоров и фотокорреспондентов. Собеседники были в хорошем настроении. Губернатор штата Нью-Йорк с улыбкой спросил Хрущёва, не будет ли у Первого секретаря неприятностей дома, если советские люди увидят фотографию, на которой Первый секретарь ЦК КПСС пожимает руку такому символу американского капитализма, как Рокфеллер.
— Нет, — посмеиваясь, ответил Никита Сергеевич и добавил: — Но Вам опубликование этой фотографии может пойти на пользу, если не сейчас, то когда-нибудь в будущем.
Когда он, уже после возвращения в Москву, рассказывал о своей поездке и встрече с Рокфеллером Ивану Александровичу Серову, тот пошутил:
— Этот Рокфеллер, наверное, не догадывается, что ваша с ним фотография в будущем может продлить ему жизнь... на несколько часов. Когда наши ликвидаторы будут прочёсывать руины Манхэттэна...
Предложения Хрущёва обсуждали и в Белом Доме. В Зале Кабинета собрались президент Эйзенхауэр и его ближайшие советники — госсекретарь Кристиан Гертер, директор ЦРУ Аллен Даллес, помощник президента по национальной безопасности Уильям Джексон, министр обороны Нил Макэлрой, председатель Объединённого Комитета начальников штабов Натан Твайнинг.
— И что вы скажете о мирных инициативах Хрущёва, господа? — спросил президент, обведя взглядом собравшихся.
— Очередная утопия красных, — проворчал Даллес.
— Мы категорически против. Это будет неслыханное отступление перед коммунизмом, — добавил Твайнинг.
— Сэр... Мне названивают лоббисты корпораций, работающих по оборонным заказам, — сказал Макэлрой. — Они очень обеспокоены предложениями Хрущёва, и опасаются, что администрация может «дать слабину» в этом вопросе.
— А вы что скажете? — Эйзенхауэр посмотрел на Гертера и Джексона.
— О полном разоружении не может быть и речи, — ответил Джексон. — Военные заказы дают работу нескольким миллионам человек. Их отмена обрушит всю нашу экономику.
— А я бы не стал отвергать предложения Хрущёва прямо с порога, — заметил Гертер. — Строить экономику на одних только военных заказах было бы неразумно. Хрущёв предложил вполне выполнимый план, основываясь на котором можно снизить напряжённость между НАТО и Варшавским договором постепенно, и так же постепенно перестроить экономику, не отменяя все военные заказы разом, а постепенно уменьшая их количество.
— Корпорации будут категорически против, — предупредил Макэлрой.
— Корпорации могут хоть из штанов выпрыгнуть, всё равно денег в бюджете на все их предложения и проекты не хватит, — отрезал президент. — Мне придётся так или иначе выбирать наиболее перспективные военные программы и сокращать менее перспективные, не говоря уже об откровенно утопических и технически несостоятельных.
— Мы могли бы начать с первого мероприятия, предложенного Хрущёвым — создать в Европе зону контроля и инспекции, не ограничиваясь только контролем с воздуха по договору «Открытого неба», — предложил Гертер. — Если красные будут сотрудничать честно, следующим этапом можно было бы перейти к постепенному взаимному сокращению войск, расквартированных в Европе. Это позволило бы сохранить военные заказы для корпораций, одновременно снижая уровень угрозы и экономя средства, которые сейчас приходится выплачивать нашим европейским союзникам за аренду баз и содержание наших войск на их территории.
— А они будут сотрудничать честно? — криво усмехнулся Даллес.
— Как ни странно, у меня после беседы с господином Хрущёвым сложилось именно такое впечатление, — ответил президент. — Угроза от войск в Европе для Советов значительно больше, чем для нас. Поэтому в вопросе сокращения вооружений в Европе и вывода войск можно ожидать от красных вполне честного сотрудничества.
— В нашем первом разговоре он был вполне откровенен и честен, — продолжил Айк. — Он прямо предупредил, что Советы не станут добиваться паритета с США по числу ядерных зарядов, и ограничатся уровнем, достаточным для нанесения нашей стране неприемлемого ущерба. Проблема лишь в том, что понятия «неприемлемого ущерба» у нас и у них очень различаются.
— Что вы хотите этим сказать? — насторожился генерал Твайнинг.
— Для нас неприемлемо разрушение даже нескольких крупных городов и жертвы в количестве нескольких миллионов человек, — пояснил Эйзенхауэр. — Красные считают уровнем неприемлемого ущерба полное уничтожение Соединённых Штатов и создание на американской территории условий, в которых какая-либо жизнедеятельность в течение нескольких лет будет совершенно невозможна.
— Shit... — пробормотал генерал. — Может быть, Хрущёв блефовал?
— Не думаю. Он сообщил, что на случай попытки обезглавливающего удара по Москве у них разработана система автоматического принятия решения об ответном ударе, и предупредил, что в этом случае будут использованы ракеты с кобальтовыми боеголовками, — мрачно ответил президент. — Территория США почти втрое меньше территории Советского Союза, и заселена значительно плотнее. Наши потери в случае войны будут чудовищными.
