Подавляющее большинство туземцев эта схема совершенно устраивала. Отчасти она начала действовать ещё до Фервурда. К примеру, подобным статусом уже довольно давно пользовалась территория, примыкающая к побережью Индийского океана. Эта самая большая резервация Южной Африки именовалась Транскей. По закону 1924 года здесь было запрещено селиться белым, за исключением так называемых трейдеров, совмещавших функции продавцов, врачей и почтальонов. При этом трейдерам было нельзя располагаться ближе, чем на расстоянии восьми километров друг от друга. Через трейдеров было организовано снабжение населения необходимыми товарами.
В Транскее жили племена, именующие себя «коса» (Xhosa). Это одно из ответвлений зулусов. Традиционная система, согласно которой «коса» управлялись своими вождями, была закреплена в законодательстве, препятствующем проникновению цивилизации в этот заповедник. Показательно, что организованные таким образом африканцы относились к европейцам с неизменным уважением.
К 1960 году в бантустанах проживало около 40 % африканского населения Южной Африки. В 1963 году был принят закон о конституции Транскея. Столицей этой территории стал город Умтата. Здесь заседало законодательное собрание из 4 верховных вождей и 60 вождей, занимающих ответственные посты в 9 административных округах Транскея. Выборная часть парламента была представлена 45 депутатами. Вводились собственная символика, в том числе гимн — «Нкоси Сикелел'и Африка» (с 1994 года — гимн ЮАР). Главой Транскея должен был стать наиболее могущественный вождь — Кайзер Матанзима
Идея организации независимых бантустанов юридически не противоречила требованиям Устава ООН, так как отвечала основной цели — самоопределению африканских народов. Однако в ООН создание бантустанов было объявлено незаконным, а их лидеры были заклеймены как «соглашатели с властями Претории». Мировая общественность начала резко протестовать против подобного разрешения расового вопроса.
(В начале 1960х годов была даже выдвинута идея создать отдельное национальное отечество для цветных. Однако было решено не делать этого. Прислушались к мнению профессора С. Цилльерса: ссылаясь на то, что основой политики бантустанов является удовлетворение стремлений народов к самостоятельному национально-культурному развитию, он заявил, что между африканерами и цветными различий в культурных традициях не существует. Источник: Д. Жуков «Апартеид: история режима»)
10 ноября 1959 г Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, осуждающую апартеид в Южной Африке и расовую дискриминацию в любой части света.
Фервурду удавалось успешно отбивать атаки либералов английского происхождения внутри страны, и лондонских политиков. Назойливость англичан и привела к полному политическому разрыву с метрополией. 3 февраля британский премьер-министр Гарольд Макмиллан произнес в Кейптауне речь под многозначительным названием «О ветре перемен». Выступая в Кейптауне, в парламенте Южной Африки, он заявил: «Над этим континентом веет ветер перемен… и наша национальная политика не может с этим не считаться». В своей речи он выразил резко отрицательное отношение британского правительства к расовой политике Южно-Африканского Союза.
В этих условиях Комитету государственной безопасности пришлось скорректировать свои планы в отношении Фервурда.
— Пока Фервурд борется за независимость страны от британской короны, его действия играют нам на руку, — пояснил Серов, обсуждая с Никитой Сергеевичем план действий по поддержке национально-освободительных движений на 1960-й год. — Раз уж у Оппенгеймера не получилось обойти Национальную партию на выборах 1958 года — да и не могло получиться, если уж говорить прямо — имеет смысл предложить ему поддержать Фервурда в его борьбе за независимость, а также пусть Оппенгеймер поддержит идею создания независимого государства для чёрных африканцев.
— А нам какая от этого выгода? — спросил Хрущёв.
— Да вообще-то прямая, — ухмыльнулся Иван Александрович. — Желание ЮАС обрести независимость от Британии и при этом сохранить апартеид приведёт к усугублению их международной изоляции. Они начнут искать возможности для установления тайных контактов с другими странами, и вот тут нам надо не упустить момент. Надо только сделать вид, что мы приветствуем создание «независимого государства» для негров на базе существующих бантустанов, как шаг к установлению равноправия между белым меньшинством и чёрным большинством. Можно даже признать это независимое государство официально.
— Что-о? — изумился Никита Сергеевич. — Да Фервурда кондрашка хватит, если коммунисты признают бантустаны! И для нашего имиджа в мире это будет далеко не полезно.
— Не полезно — если признаем бантустаны в их современном виде, — возразил Серов. — А если они получат конституционную независимость и органы самоуправления — Фервурд, между прочим, предполагает, что там будет парламентская республика — это уже несколько другая постановка вопроса.
