— Ваш отец — мужественный человек. И он вырастил хорошего сына, — Фервурд явно был впечатлён.
— У нас есть пословица: «Долг платежом красен». Я постарался вернуть свой долг вашей стране, только и всего.
— Но… как вы узнали о покушении?
— Мы получили информацию… от нашего… источника в британском истэблишменте… скажем так, — ответил «Смит».
Версия с «британским следом» была высосана из пальца газетчиками, но она хорошо ложилась в общую канву событий, и была именно тем, что хотел услышать Фервурд.
— Так это всё же задумали британцы? — премьер-министр побагровел. — Проклятые предатели!
— Да, ваши газетчики ткнули пальцем в небо, но попали прямо в точку, — подтвердил «Смит».
— А с Шарпевилем? Разве вы не поддерживаете АНК и ПАК?
— Мы поддерживали политические методы борьбы, но не терроризм. А руководство АНК в последнее время склоняется именно к терроризму, — пояснил «Смит». — ПАК же и вовсе превратился в сборище чёрных расистов. Основная поддержка АНК идёт через Коминтерн, а эта организация живёт во многом собственной жизнью.
— Но разве вы не руководите Коминтерном? — удивился Фервурд.
— Это не такое руководство, которое вы имеете в виду. Коминтерн — распределённая сетевая организация, не зависимая ни от конкретных личностей, ни от конкретных правительств, — ответил «Смит». — Коминтерн следует за врагами как тень, он везде и нигде, это — самоорганизующаяся структура, неподвластная в полной мере ни нам, ни Китаю, ни другим правительствам социалистического блока. Мы пытаемся направлять его, но не всегда имеем такую возможность.
— Боже мой… вы создали чудовище и выпустили его из-под контроля…
— Да, Фенрир на свободе, и он сожрёт вас, если вы не примете меры.
— Мы уже запретили АНК и ПАК…
— Чушь, это ничего не даст, — покачал головой «Смит». — Вы можете обмотать себя с ног до головы колючей проволокой, но это вам не поможет. Только предоставление независимости «хоумлендам» — подлинной независимости, а не марионеточной театральной комедии — может исправить ситуацию. Прислушайтесь к предложению Оппенгеймера, он говорит дело. Но его идею стоит немного дополнить.
— Вы про идею дать хоумлендам внутреннее самоуправление, а затем и полную независимость? — спросил Фервурд. — Создать созвездие независимых государств Южной Африки?
— Да.
— Вообще-то, это была моя идея, — сказал премьер-министр. — Я никак не ожидал, что Оппенгеймер её поддержит, да ещё и прорекламирует. И чем вы предлагаете эту идею дополнить?
— Всё просто. Смотрите сами. Ваш апартхейд, — он намеренно произнёс это слово так, как его произносят африканеры, — по сути, не сильно отличается от расовой сегрегации в Соединённых Штатах. Там точно также существует раздельное обучение для белых и чёрных, раздельные зоны в общественном транспорте, отдельные кафе и рестораны, куда не пускают негров…
— Именно! О чём я всегда и говорил! — торжествующе подхватил Фервурд. — Однако американской демократией восхищается весь мир. А нас только что дёгтем не вымазали в ООН, ровно за то же самое!
— Вижу, вы меня понимаете, — усмехнулся «Смит». — Это называется — «политика двойных стандартов». Англосаксы большие мастера обвинять другие нации в том, в чём грешны сами. Они обвиняют вас в расизме, который процветает в «самой демократической стране мира».
— Но для американцев сегрегация — лишь прихоть, порождённая их высокомерием, а для белых жителей Африки апартхейд — вопрос жизни и смерти, — возразил Фервурд. — Без него нас захлестнёт океан ярости черного большинства! Что же до двойных стандартов — тут вы абсолютно правы, мистер Смит… Наверное, на самом деле вас зовут иначе?
— Да, но это несущественно.
Его звали Иван Кузнецов, и он всего лишь перевёл свою фамилию с русского на английский.
— Нас они точно также обвиняют в желании захватить весь мир, в стремлении поработить все нации и загнать всех в коммунистические лагеря.
— А разве это не так?
— Нет, это они приписывают нам собственные намерения. Мы — мирные люди, в последней войне мы потеряли 20 миллионов жизней, неужели вы думаете, что мы хотим её повторения? Для сравнения, потери американцев — менее полумиллиона. Мы хотели бы жить в мире со всеми нациями, для этого мы и организовали Экономический Альянс. Но мы отвлеклись.
— Да, вы хотели сказать, что мою идею независимости для хоумлендов надо чем-то дополнить?
