— В вашей ситуации политическое представительство в парламенте ЮАС неграм и не нужно, — продолжал «Смит», — Апартхейд это ведь не рабовладение и хоумленды — не концлагеря. Ну не хотят негритянские племена Южной Африки жить под властью белого правительства! Имеют право. И белые в Южной Африке не хотят жить под властью чёрного правительства. И тоже имеют право. Единственная альтернатива бесконечной войне — размежевание, отделение негритянских племён от ЮАС и создание независимых государств на их этнических территориях.
— Конечно! — горячо поддержал его Фервурд. — Вы же знаете, апартхейд на африкаанс, это и есть разделение.
— Вот и я о том же, — согласился «Смит». — В конце концов, если франки, англосаксы, бельгийцы и прочие европейцы, дают независимость неграм в своих колониях, почему Южная Африка не может дать независимость своим негритянским народам?
Советский Союз, руководствуясь принципами свободы наций, поддержит самоопределение народов Южной Африки и создание независимых негритянских государств. Дайте хоумлендам настоящую, полноценную независимость, путём отделения от ЮАС, иначе придётся интегрировать их в унитарное государство, но тогда с идеей апартхейда придётся решительно попрощаться.
Но нужно выделить хоумлендам больше земли, 13 процентов — это несерьёзно мало, нужно выделить хотя бы процентов 30–40. И это надо делать быстро и одномоментно, чтобы нажать на тормоз и дать задний ход было уже невозможно.
(В реальной истории затея с бантустанами провалилась, потому что власти ЮАР пожадничали — 13 % территории под бантустаны было слишком мало, и слишком затянули отделение бантустанов).
«Смит», разумеется, допускал, что Фервурд не примет его предложение. Он и не ставил себе такую задачу, его цель была другой — втереться в доверие этого твердолобого африканера.
Фервурд несколько секунд сидел молча, напряжённо соображая:
— Допустим… Вообще, ваше предложение не лишено смысла. Исходи оно, скажем, от того же Оппенгеймера, я бы понял. Но вашу подоплёку я не понимаю. Вы — враг. Представитель враждебно настроенного государства. Зачем вы это предлагаете? В чём ваша выгода?
— У-у… какая дремучая ненависть, — миролюбиво улыбнулся «Смит». — Что, все африканеры так считают?
— Большинство. Мы — народ верующий, безбожники-коммунисты у нас не в чести.
— Тогда давайте по пунктам, — «Смит» согнал с лица улыбку. — Прежде всего, СССР сильно изменился. Да, религия у нас отделена от государства, но никто не мешает гражданам верить или не верить в бога. Моя мать и бабушка верующие, бабушка открыто ходит в церковь, это её право, и никто не запрещает ей верить.
— Вот как? — Фервурд был явно удивлён. — Не ожидал. А вы сами? Верите?
— Я — нет. Большинство верующих у нас — женщины пожилого возраста, так исторически сложилось.
Далее. Мы вам не враги. И никогда врагами не были. Враждебность существует только в вашем воображении. (Боевое подразделение АНК «Умконто ве сизве» начало активные действия только в 1961 году).
— А как же Рандское восстание 1922 года? — спросил Фервурд. — Когда коммунисты вместе с рабочими-африканерами громили Йоханнесбург? После этого случая мы и начали бояться «руки Москвы».
(Подробнее о Рандском восстании 1922 г http://rositsa.livejournal.com/1262970.html?thread=4998778)
«Смит» только рассмеялся в ответ:
— Рандское восстание? Не смешите мои тапочки, минхеер Фервурд, вы не представляете, какова была ситуация в России в 1922 году. Страна лежала в развалинах после гражданской войны, на Дальнем Востоке ещё шли бои, и вы полагаете, что нам тогда было какое-то дело до Южной Африки? Да, Коминтерн оказывал влияние на вашу коммунистическую партию, но значительно позже — где-то с начала 30-х, и потерпел полное поражение, так как уже тогда белые рабочие Южной Африки были наиболее обеспеченными представителями рабочего класса в мире.
Белые рабочие ЮАС оказывали националистам свою полную поддержку. Альберт Герцог заявлял в парламенте: «С одной стороны, наша партия является партией фермеров, но в ещё большей степени она — партия рабочих». Его поддерживал Балтазар Форстер, заявлявший: «Существует лишь один человек, перед которым мы обязаны держать ответ. Потому что именно он, именно белый рабочий Южной Африки, возвысил Национальную партию до ее нынешнего положения и сохранит её на этом месте и в будущем».
