Напрямую ткнуть маршала Бирюзова в секретные информационные сводки 20 Главного управления Серов не мог, потому был вынужден действовать окольным путём. Он отправил три проверяющих комиссии на Семипалатинский полигон, космодром Байконур (он же Тюратам), и 10-й полигон ПВО в Сары-Шагане, западнее озера Балхаш.
Комиссия выяснила, что в организации ПВО имеются недопустимые недостатки. Для посадки самолётов на аэродроме Семипалатинского полигона требовалось специальное разрешение, а лётчики истребителей-перехватчиков такого разрешения не имели. На 10-м ГНИИП в Сары-Шагане были установлены зенитно-ракетные комплексы С-75, но ракеты к ним хранились на технической позиции, расположенной … в 100 километров от огневой позиции ЗРК. И подобных фактов выявился не один и не два.
Серов подготовил подробную докладную записку, пошёл с ней к Хрущёву, и получил краткую резолюцию Первого секретаря: «Что за п…здец?! Бирюзову разАбраЦА и устрОнить».
Серов отправился в штаб ПВО, нашёл маршала Бирюзова, довёл до его сведения результаты проверки, а также предупредил, что «по агентурным данным», весной 1960 г следует ожидать полётов американских самолётов-разведчиков с территории Пакистана. Маршал понял, что дело пахнет керосином и срочно занялся искоренением бардака в своём хозяйстве.
В ходе устранения недостатков были срочно приняты меры по укреплению ПВО в Среднеазиатском регионе. Дислоцирующийся в Туркменистане отдельный корпус ПВО и 73-я воздушная армия были дополнены личным составом и получили новую технику — более 100 ЗРК «Десна» С-75, значительное количество новых РЛС, в том числе 12 станций П-14. В дополнение к двум имевшимся в корпусе авиаполкам перехватчиков прибыло еще четыре. Так был создан 30-й отдельный корпус ПВО. В мае 1963 г. соединение было развернуто в 12-ю отдельную армию ПВО. В состав ее входила 17-я ИАД в составе трех авиаполков, вооруженных истребителями-перехватчиками. (АИ частично, в реальной истории описанные мероприятия были проведены в 1960-61 гг уже после полёта Пауэрса)
Перед поездкой Первого секретаря в Индонезию маршал Бирюзов с гордостью отрапортовал о проведённых мероприятиях.
— Вообще-то гордиться тут нечем, Сергей Семёныч, — окоротил его энтузиазм Хрущёв. — Это всего лишь наведение элементарного порядка, мероприятия, которые следовало провести уже давно. А то мы на весь мир кричим, что у нас «граница на замке», а на поверку выходит, что забор сгнил и завалился, а калитка на ржавый гвоздь закрыта.
5 февраля первого из ожидаемых полёта U-2 не было. Он состоялся позже, 12 февраля, когда Хрущёв уже был в Дели. Позже выяснилось, что в этом полёте самолёт должен был пилотировать британский лётчик (Flt. Lt. John MacArthur), но из-за политических разногласий между США и Великобританией, возникших после неудавшегося покушения на Хрущёва в конце сентября 1959 года программа участия англичан в разведывательных полётах U-2 была свёрнута (АИ). Поэтому самолёт 12 февраля вёл американский лётчик Боб Эриксон. (Bob Ericson).
(АИ, в реальной истории 5 февраля самолёт вёл англичанин John MacArthur, 9 апреля за штурвалом U-2 был Bob Ericson http://www.spyflight.co.uk/u2.htm)
Для Серова это был сигнал, что история начала меняться, а значит, следует ожидать сюрпризов. Иван Александрович по роду занятий сюрпризов не любил, он предпочитал устраивать сюрпризы противнику сам. Вскоре после возвращения Хрущёва из поездки в Индонезию, Индию и Афганистан, Серов и Ивашутин явились к Первому секретарю с совместным докладом.
После посещения Хрущёвым Читрала, в горы Памира было заброшено специальное подразделение разведки, оснащённое высотными привязными аэростатами (АИ). Они дежурили на больших высотах в воздухе в районе американского аэродрома в Пешаваре, ведя наблюдение за базой, откуда производились полёты U-2. Аэростаты были сделаны из радиопрозрачных материалов, потому радарами обнаруживались с трудом, только на относительно малых расстояниях. К тому же американцы оказались весьма беспечны и не ожидали, что на территории Пакистана за ними могут наблюдать с больших высот. Передача данных в Союз осуществлялась направленной антенной через цепочку аэростатов-ретрансляторов.
Также в Пакистан были направлены боевые группы спецназа ГРУ, установившие контакт с местными пуштунскими бандами. В их задачу входила организация прямых действий по американским объектам в Пакистане. В отличие от американских ВВС, официально авиационного подразделения ЦРУ с самолётами U-2 в Пакистане не было, и в случае удара «местных партизан» по месту их базирования Госдепартаменту пришлось бы проглотить пилюлю.
Никита Сергеевич оценил предусмотрительность разведки, но предостерёг от слишком поспешных и решительных действий:
