— Будьте осторожны, чтобы не перестараться. Возможно, перед Парижской встречей имеет смысл ограничиться только наблюдением за базой, чтобы не отбить у американцев охоту договариваться. Я в принципе не против немного сбить с них спесь, но надо действовать очень осторожно, чтобы ни одна падла не нашла прямых улик нашего участия в атаке. Возможно, имеет смысл сначала спровоцировать какой-нибудь инцидент с американцами в городе, скажем, конфликт на бытовой или религиозной почве, чтобы можно было потом свалить всё на «диких пуштунских исламистов». Подумайте в этом направлении.
— Так точно, товарищ Первый секретарь, что-нибудь этакое подготовим, — заверил Ивашутин.
В районе Семипалатинского полигона были развёрнуты несколько ЗРК С-75, на аэродром полигона на постоянной основе посадили эскадрилью перехватчиков МиГ-19, поставили пару обзорных РЛС П-12. На полигоне ПВО Сары-Шаган срочно оборудовали промежуточные технические позиции рядом с уже развёрнутыми ранее ЗРК С-75, чтобы не возить заправленные ракеты за 100 километров.
Маршал Бирюзов, предупреждённый Серовым, весь апрель мотался на самолёте между Москвой и полигоном, лично участвуя в наведении порядка и организации работ. Полигон и вся среднеазиатская система ПВО стояли на ушах, не понимая, чем вызван переполох, и кроя начальство почём зря. Плановые запуски новейших разрабатываемых изделий — ракет ПВО В-600, 5В11, и противоракеты В-1000 продолжались согласно рабочим планам. В деятельность разработчиков военные не вмешивались.
Одновременно на полигоне ещё продолжались строительные работы. Приближалась летняя жара, поэтому на объект завезли новую, невиданную ещё технику — контейнеры-бытовки и ЗиСы-157, оборудованные кунгами с кондиционерами. Сами кондиционеры были простейшими — водяной волокнистый испаритель, через который вентилятором прокачивался воздух. В среднеазиатской жаре выяснилось, что этого недостаточно, поэтому был предусмотрен абсорбционный охладитель воздуха. Дополнительным преимуществом оказалось, что внутренний объём кондиционера позволял разместить в нём чайник со спиртом или пару бутылок уже разведённого «продукта», при этом всегда остававшегося холодным.(вот такой кондиционер http://stirlitz2008.livejournal.com/41393.html)
9-е апреля прошло без каких-либо происшествий. То же повторилось и 10 апреля. C 11-го Хрущёв уехал в отпуск, в Крым. Там он, как обычно, намеревался спокойно поработать над новой Конституцией и Программой КПСС, возможно — провести пару-другую важных совещаний.
(В реальной истории в апреле 1960 г Н.С. Хрущёв проводил совещание с Челомеем, Дементьевым Бутомой и В.И. Кузнецовым)
Боевые расчёты ПВО напряжённо ждали «гостя». Ждать пришлось долго — 10 дней.
Летчик Фрэнсис Гарри Пауэрс, которому суждено было совершить роковой для всей программы У-2 полёт, был одним из наиболее опытных пилотов отряда «10–10», сформированного по приказу Ричарда Биссела. Он летал на У-2 с 1956 года. Теперь для выполнения очередного боевого задания он прибыл в Пешавар из Турции.
На исходе ночи с 18 на 19 апреля Пауэрс поднялся по лёгкой алюминиевой лесенке в кабину. В этот день он не должен был лететь. Согласно ранее утверждённому графику, в полёт полагалось отправиться Бобу Эриксону. Но в октябре 1959-го в разведывательном сообществе НАТО разразился незаметный тихий скандал из-за покушения на участников встречи Хрущёва с главами латиноамериканских государств в Гватемале. (см. гл. 04–18) По итогам этого скандала англичане вышли из программы полётов U-2, график перетряхнули, и теперь на долю Пауэрса выпал более ранний полёт. (АИ)
Вылет неоднократно переносили, высокое начальство никак не могло договориться относительно даты полёта. Синоптики предупреждали, что оттягивать полёт до конца апреля нельзя — в конце месяца они прогнозировали ухудшение погоды в районе Семипалатинска и озера Балхаш, на несколько дней. Наконец, вечером 18 апреля, из Лэнгли пришло разрешение и утверждённый маршрут. Пауэрсу предстояло заснять Семипалатинский ядерный полигон, объекты на новом русском полигоне ПВО около озера Балхаш, и русский космодром в районе станции Тюратам.
U-2 пробежался по полосе аэродрома в Пешаваре и взлетел. Высоту он набирал медленно, внизу плыли вершины гор. Наконец чёрная длиннокрылая тень забралась на рабочую высоту 68000 футов и поплыла на север. Аэростаты наблюдения вокруг Пешавара засекли старт U-2 оптическими средствами, по факелу двигателя, но затем самолёт был потерян над Афганистаном, где не было сплошного радиолокационного поля.
В 4 часа 47 минут на центральном КП ПВО был получен первый доклад о высотной воздушной цели, следующей с южного направления. Она находилась в воздушном пространстве СССР в 430 километрах южнее города Андижана, на расстоянии 250 километров от советско-афганской границы. Нарушитель шёл на высоте около 21 километра, на скорости 760–780 километров в час, в сторону Семипалатинска. Наши обзорные РЛС устойчиво сопровождали цель. Самолёт засекли сразу, как только он прошёл над Читралом и вынырнул из-за зубчатой снежной стены Гиндукуша.
