— Понятно, — медленно кивнул Первый секретарь. — Считаю, это правильно. Сначала доведём до конца главное дело, потом будем надстраивать его дополнениями.
— Тут, Никита Сергеич, есть ещё один момент, — вставил адмирал Кузнецов. — В океане бывает достаточно сложно обнаруживать цели, даже такие масштабные, как авианосная ударная группа. Товарищ Челомей как раз внёс предложение, как можно решить этот вопрос.
— Вот как? Ну что ж, — ответил Хрущёв. — Давайте послушаем, что нам новенького предлагает товарищ Челомей. В крылатых ракетах он себя хорошо зарекомендовал, а в космосе он новичок. Но порой свежий глаз замечает то, что старожилам примелькалось.
— Период единичных запусков в космос, какими бы мощными ни были ракеты, скоро закончится, — начал Челомей. — Невозможно за один раз доставить на орбиту все необходимое для длительной работы. Будущее за сложными управляемыми космическими системами, состоящими из многих компонентов, обитаемых кораблей, автоматических спутников, аппаратов, предназначенных для связи с Землей. Всем им придется работать, взаимодействуя друг с другом, встречаясь и расходясь, передавая грузы и информацию. Одним словом, функционировать как единый слаженный механизм или, точнее, организм.
Владимир Николаевич достал из папки стопку картинок и передал Хрущёву. Никита Сергеевич внимательно рассматривал каждую, и передавал дальше, по рукам. Челомей тем временем рассказывал о планах строительства орбитальных заводов. Они смогут выдавать продукцию, которую сложно производить в земных условиях.
— Для связи с Землей, для доставки сырья на эти заводы и их продукции на Землю нам потребуются специальные большегрузные корабли. Обязательно крылатые, — подчеркнул он, — Крылья помогут, опираясь на атмосферу, донести на орбиту больший груз и совершить при возвращении нужные маневры. Конечно, есть масса технических проблем, первая из них — работа при очень высоких температурах. С неё следует начинать.
Владимир Николаевич вытащил новые планшеты с вариантами компоновок ракетопланов: одни забрасывались в космос мощной ракетой и только на обратном пути в атмосфере раскрывали свои крылышки, другие выглядели совсем как самолеты. Челомей подчеркнул:
— Первые наши опыты и прикидки показали, что потребуются годы исследований, чтобы подойти к осуществлению излагаемой идеи, но если не приступить к работе сейчас, мы в будущем потеряем все.
— Работа по ракетопланам, насколько я помню, у нас уже идёт, и орбитальные заводы мы уже обсуждали, — мягко прервал его Хрущёв. — Это — дело будущего, и не факт, что ближайшего. Давайте сначала о делах флотских поговорим, что вы там для обнаружения авианосцев предлагаете?
— Мы предлагаем разработать космическую систему морской разведки и целеуказания, — ответил Челомей. — Спутник с мощным радиолокатором и атомным реактором, в качестве источника энергии, летающий на низкой орбите, может просматривать за полувиток, скажем, всю Северную Атлантику, и передавать информацию на Землю в режиме реального времени. В дополнение к нему сделать второй тип спутников, пассивный, который будет обнаруживать цели по излучению их собственных радиолокаторов и средств связи. Такие спутники могут давать целеуказание всем средствам поражения — морской авиации, подводным лодкам, надводным кораблям и береговым ракетным комплексам.
Но это ещё не всё. Мы работаем с товарищем Тихонравовым над проектом орбитальной станции. Она тоже может стать средством космической разведки, и космическим штабом для передачи данных со спутников на Землю, а также — для их обработки в реальном времени и координации удара по американскому флоту.
