— Запуск первого корабля с космонавтом будем производить на трёхступенчатой «семёрке», она отработана лучше, — ответил Сергей Павлович. — Но сейчас полным ходом идут параллельные испытания Р-9 и «Союз-2.1», на них отрабатываются системы носителя, а в качестве полезной нагрузки используем беспилотные варианты «Севера». «Союз-2» сам по себе получается много дешевле «семёрки», он по конструкции проще, двигателей на нём меньше, к тому же ракета Р-9 производится серийно для нужд РВСН, а большая часть систем МБР и ракеты-носителя унифицированы.
Королёв не расписывал подробно в своём кратком докладе испытательную часть работы. А работа проводилась большая. Тщательно изучив статистику пусков «Востока» в «той» истории, Главный конструктор понял, что корабль был катастрофически недоиспытан, и лишь относительная простота конструкции и много-много везения помогли «откатать» программу без человеческих жертв. «Север» сам по себе был сложнее, он получался чем-то средним между «Востоком» и «Союзом», и Сергей Павлович принял решение проводить более основательные испытания. «Север» оснащался запасной тормозной двигательной установкой, системой аварийного спасения, системой мягкой посадки, которых не было у «Востока», более совершенной системой управления и ориентации, чем у «Востока». Всё это нужно было испытать, отработать в условиях полёта и убедиться, что все бортовые системы работают штатно.
После двух полётов беспилотных кораблей с собаками на борту, с августа по декабрь 1959 года по настоянию военных летали только экспериментальные спутники-фоторазведчики «Зенит» (АИ). Они строились на базе того же «Севера», их запуски позволяли отрабатывать системы космического корабля точно так же, как и при запусках кораблей с собаками — кроме системы жизнеобеспечения, конечно.
Военные были довольны, по их мнению, теперь выделяемые на программу средства расходовались в полном соответствии с намеченным планом, а Королёв тем временем методично «убивал двух зайцев» каждым пуском, привозя на Землю тысячи кадров с военными секретами США и НАТО, и одновременно отрабатывая корабль для пилотируемого полёта. После триумфального полёта «Зенита» в октябре 1959 года (АИ, см. гл. 04–18), запуски спутников фоторазведки производились ежемесячно. Немалые аппетиты военных позволили наладить серийное производство космических кораблей-спутников. Теперь не было проблемы, если из-за аварии какой-либо полёт оказывался под угрозой срыва — в запасе всегда имелись ещё несколько аппаратов, любой из которых мог быть быстро переделан из фоторазведчика в научный спутник. (АИ)
Далеко не всё проходило гладко. Октябрьский пуск 1959 года, как и сентябрьский, прошёл нормально, но в ноябре и декабре были потеряны два корабля — один из-за аварии носителя, второй — из-за неправильного срабатывания системы разделения отсеков при входе в атмосферу. Спускаемый аппарат второго спутника пошёл по нерасчётной траектории, направляясь в Тихий океан вместо Казахстана, и был подорван командой по радио в верхних слоях атмосферы. (АИ)
В январе, феврале, марте и апреле все четыре запущенных «Зенита» в целом отработали программу полёта, но каждый раз — «с приключениями». Дважды — в феврале и апреле — «чудила» система разделения отсеков. Один спускаемый аппарат упал в Аральское море и утонул, пришлось доставать его с помощью водолазов и вертолёта Ми-6. (АИ, в реале подобное происшествие было с 3-м по счёту беспилотным кораблём 7К-ОК «Космос-140» 9 февраля 1967 г), второй сел в тайге, и его искали неделю. Январский пуск прошёл лучше других, но барахлила система солнечно-звёздной ориентации, из-за чего полёт пришлось продлить на несколько суток, чтобы отснять все намеченные военными объекты. В марте корректирующе-тормозная двигательная установка из-за очередного сбоя в системе ориентации вместо схода с орбиты подняла её. Двигатель успели отключить, но часть топлива была истрачена. Пока разбирались с причинами, пока пересчитывали массу корабля, пока по радио вносили в БЦВМ изменённую программу, пока всё проверили — полёт затянулся на 10 дней. (АИ)
— На сегодняшний день корабль к пилотируемому полёту пока не готов, — доложил Главный конструктор. — Его можно использовать как фоторазведчик, но для полёта человека нужно добиться большей надёжности.
— Понял вас, Сергей Палыч, — кивнул Хрущёв. — Рисковать нам никак нельзя, доводите корабль, но и о сроках не забывайте. Ну, и заодно уж — что у нас с подготовкой космонавтов?
— Первый отряд приступил к тренировкам, второй — международный — комплектуется, те, с кем уже определились, начали тренировки по той же программе, что и наши, — доложил Королёв.
— И кто там, в международном отряде?
— Немцы: Зигмунд Йен и Рольф Бергер. Китайцы: Чжао Баотун и Чунг Цзун. Индийцы — Индер Мохан Чопра и Капил Бхаргава, оба — лётчики-испытатели, что весьма хорошо, учитывая в целом более низкую дисциплину у индийцев, — доложил Королёв. — Югославы, чехи и прочие пока с кандидатами не определились. Но на первый международный полёт экипажи уже есть.
