Полностью запретить деятельность в США огромной корпорации, в которую к 1960-му году разросся медиахолдинг, судья не смог — юристы ONN сумели отбить целый ряд обвинений, выдвинутых в иске Голдуотера. Телеканал изначально был зарегистрирован в Европе, а установить его реальных владельцев в ходе судебного расследования так и не удалось. Следствие запуталось в длинной череде швейцарских фондов, множестве вложенных холдингов, и в итоге упёрлось в традиционную для Швейцарии банковскую тайну. В итоге судья лишь отозвал лицензию на телевещание ONN на территории США.
Это был сильный удар по уже сложившейся системе советской пропаганды в Западном полушарии. Помимо телеканала, медиахолдинг владел несколькими десятками популярных радиостанций, газет, а в последнее время начал активно развивать кабельные сети телетрансляции. Но газеты и радио не могли сравниться с телевидением по силе идеологического воздействия на аудиторию. Теперь советская разведка и идеологический отдел ЦК КПСС в значительной мере лишились возможности напрямую воздействовать на американское общественное мнение. (АИ)
Судебный запрет телеканала вызвал в США многочисленные протесты среди телезрителей, уже привыкших к всегда объективным и интересным выпускам новостей телеканала, всегда освещавших события в США и в мире с нескольких разных точек зрения, показывавших при освещении конфликтов позицию обеих сторон. Разумеется, возмутилась пресса, традиционно для США всерьёз считавшая себя свободной, не задумываясь, из чьих рук репортёры и редакторы получают зарплату.
Крупнейшие телеканалы вроде ABC и CBS начали активную информационную кампанию против Голдуотера и отзыва лицензии ONN по суду. Не потому, что они вдруг заскучали без внезапно закрывшегося конкурента. В какой-то степени, конечно, сказалась репортёрская солидарность — многочисленной когорте американских журналистов не понравилось, что какой-то сенатор начал затыкать рты их коллегам. Но основной причиной стали опасения, что при существующем в США прецедентном праве решение суда по иску Голдуотера станет камешком, столкнувшим лавину, и эта лавина погребёт под собой всю американскую «свободную прессу». Следующий судья мог, опираясь на уже состоявшееся решение, как на прецедент, отозвать лицензию на вещание и у них.
С телеэкранов заговорили о «новом маккартизме», об «охоте на ведьм». Голдуотер отругивался, скандал разгорался, но дело было сделано. Судебные приставы опечатали аппаратные телеканала. Через несколько дней медиахолдинг ONN объявил о временном закрытии вещания телеканала на территории США до окончания череды судебных разбирательств, продаже студий и оборудования. Название компании-покупателя не сообщалось.
По сути, разветвлённый и разросшийся по большинству крупных городов США медиахолдинг продал оборудование самому себе. Финансовые потери были сведены к минимуму. Европейская редакция телеканала в Париже работала, как и прежде. Но вот потери идеологические трудно было подсчитать даже приблизительно.
Хрущёв в это время отдыхал в Крыму, обычно он брал две недели отпуска в апреле, когда на Черноморском побережье ещё не слишком жарко, и ещё две недели в августе, когда открывался сезон утиной охоты. Отпуск Первого секретаря не предполагал сплошного валяния кверху пузом на пляже. Никита Сергеевич лишь снижал обычную нагрузку примерно наполовину. Часть дня он продолжал работать над долгосрочными проектами, вроде Конституции СССР и программы КПСС, часть дня отдыхал. Также в отпуске он иногда проводил важные совещания. Сейчас он срочно собрал нескольких посвящённых, а также пригласил Шепилова, как члена Президиума, ответственного за идеологию. Предстояло решать вопрос с закрытием телевещания ONN на территории США и выработать меры противодействия.
Прежде всего Первый секретарь задал вопрос Серову:
— Иван Александрович, как так получилось, что наше вещание в США оказалось заблокировано по суду? Что, адвокатов грамотных не сумели нанять?
— Адвокатов, само собой, наняли, — ответил Серов. — Но сами понимаете, товарищ Первый секретарь, закон — что дышло, особенно — американский. Голдуотер — гражданин юридически подкованный, он на этом не одну собаку съел. Знакомства в американском истэблишменте у него большие, временем он не ограничен. Ничто не мешало ему подобрать судью, настроенного крайне антисоветски, да и выбор у него был большой.
Мы, конечно, продолжаем судиться, одновременно подняли большую бучу в прессе и на телевидении, пытаемся вовсю использовать репортёрскую солидарность. Вообще в Штатах пресса очень агрессивно отстаивает своё право на независимость и к таким наездам законодателей относится крайне негативно. Отчасти это нам помогает.
— Так что, мы будем ждать, пока адвокаты апелляцию подадут? Или надеяться на скандал в газетах? — скептически спросил Хрущёв. — Через месяц у нас переговоры в Париже, нам необходимо донести до американской общественности нашу позицию, а как это сделать, если единственный объективный источник новостей в США прикрыли?
