(Индер Мохан Чопра http://thetartanterror.blogspot.ru/2006/11/wg-cdr-inder-mohan-chopra-chopie-1932.html
Капил Бхаргава http://www.bharat-rakshak.com/IAF/Personnel/Tributes/1185-Kapil-Bhargava.html)
— Никита Сергеич, а вы не планируете предложить варианты полёта в космос кандидатам из других стран, которые в ВЭС не входят, но отношения с ними у нас хорошие? — спросил академик Келдыш.
— Да, кстати, верно, это было бы полезно для установления более тесного сотрудничества, и хорошо с идеологической точки зрения, — поддержал Шепилов. — Например, французам стоило бы предложить такую возможность, кубинцам, вьетнамцам…
— Мысли такие у меня есть, — признал Первый секретарь. — Я решил не форсировать события, до начала успешных полётов наших космонавтов ничего затевать не будем. Но планы такие имеются.
— И кстати уже, Никита Сергеич, для освещения в средствах массовой информации, как будем официально именовать исследователей космоса? — уточнил Шепилов. — Космонавты, астронавты или ещё как?
— В официальных документах Главкосмоса, по моему предложению, используется термин «космонавт», — сказал Королёв. — Когда мы этот вопрос обсуждали, кое-кто предлагал название «пилот-астронавт», но все согласились, что «космонавт» и звучит лучше, и вообще правильнее. Может, когда-нибудь мы научимся строить такие корабли, как у товарища Ефремова в «Туманности Андромеды» — вот на них и будут летать астронавты. А пока что нам далеко до этого…
Не все присутствующие были посвящены в «Тайну», поэтому Сергей Павлович не стал упоминать о том, что именно из «посылки» он узнал слово «космонавт». Но по правде говоря, после знакомства с «документами-2012» он уже и не представлял себе, что эти люди могут называться как-то иначе. (АИ, в реальной истории до ноября 1960 года во всех официальных документах использовался термин «пилот-астронавт»)
— Возвращаясь к системе «Орбита» и спутниковому телевидению — в каких городах у нас уже развёрнуты принимающие станции? — спросил Никита Сергеевич.
— Насколько я знаю, начинали с Дальнего Востока, Камчатки, Сахалина, Чукотки и Крайнего Севера. Владивосток, Артём, Уссурийск, Находка, Спасск-Дальний, Арсеньев, Хабаровск, Советская Гавань, Петропавловск-Камчатский, Южно-Сахалинск, Магадан, Анадырь, Якутск, Норильск, Игарка, Тикси, Улан-Удэ, Чита, Иркутск, Братск — готовы к приёму телевизионного сигнала со спутника, — перечислил Королёв. — Второй очередью предполагается установить принимающие станции в Воркуте, Архангельске, Мурманске, Сургуте, Сыктывкаре, Красноярске, Омске, Кемерово, Новосибирске, Томске, Алма-Ата, Фрунзе, Ашхабаде.
— Я уже был в НИИ-380, ретранслирующую аппаратуру для передачи через спутник сигнала в стандарте NTSC они по нашему заказу уже собирают, — добавил Серов.
— Тогда, Сергей Палыч, как можно скорее запускайте «Молнию», — попросил Хрущёв. — Сначала надо обкатать аппаратуру внутри страны, а потом уже можно будет подумать и о трансляции сигнала в США. Об остальном поговорим в другой раз, на расширенном совещании по космосу.
Система спутникового телевидения создавалась в несколько этапов. Теоретическое обоснование возможности ретрансляции сигнала телевидения через космос было сделано ещё в 1947 году Павлом Васильевичем Шмаковым в его работе «Телевидение через ракетные снаряды-спутники и Луну». При первом посещении НИИ-88 Хрущёв, с самого начала стремившийся подключить космос на службу народному хозяйству, поставил Королёву и Тихонравову задачу создания нескольких спутниковых систем, в том числе и системы спутникового телевидения (АИ, см. гл. 03–10). Он надеялся развернуть систему спутникового телевидения уже в 1957 году, но задача оказалась сложнее, чем представлялось на первый взгляд.
Три года ушло на теоретическую проработку, изучение присланных Веденеевым документов и экспериментальную проверку содержащейся в них информации. Очень скоро стало ясно, что по первоначальному проекту система «Орбита» получается слишком дорогой. Основная стоимость была «зарыта» в принимающих станциях системы. По проекту они представляли собой 2-хэтажное здание-павильон, на крыше которого устанавливалась 12,5-метровая антенна, следящая за положением спутника. Проанализировав статьи из папки «Спутниковая связь и телевидение», Королёв и Келдыш пришли к выводу, что систему надо строить иначе.
К разработке подключили НИИ Радио, там этой работой заинтересовался Николай Владимирович Талызин. Начальником лаборатории спутниковой связи был назначен Николай Иванович Калашников. С 1959 года к работе над системами спутника в НИИР подключился Лев Яковлевич Кантор, ставший затем одним из ведущих разработчиков советской космической связи. Активно участвовал в разработке и НИИ-380 (Всесоюзный НИИ телевидения), руководимый Игорем Александровичем Росселевичем.
