Примерно в это же время из Константинополя в Мраморное море вышли ракетные крейсеры 68-го проекта «Адмирал Нахимов» и «Михаил Кутузов», перевооружённые в ходе модернизации по проекту 70К. Южнее Крита заняли позиции два новых крейсера, «Адмирал Корнилов» и «Александрия», того же проекта, но достроенных по проекту 70П и вошедших в состав Средиземноморского флота в 1959-м (АИ, в реальной истории крейсеры «Адмирал Корнилов» и «Таллин» — 2 из 7 крейсеров проекта 68-бис, попиленные на металлолом в состоянии 70 % готовности).
Открылись крышки ракетных контейнеров, установленных побортно, и из них огненными стрелами одна за другой устремились вперёд и вверх сверхзвуковые крылатые ракеты П-5Д. Отстрелив стартовые ускорители, они переходили в набор высоты и вонзались в утреннее небо. Ракеты пошли к цели по профилю «большая высота — малая высота», основную часть пути они пролетели на большой высоте, а на подходе к целям снижались и шли в режиме огибания рельефа местности, по командам радиовысотомеров.
На малой высоте ракеты включили телевизионные головки наведения. Сигнал с них транслировался на нескольких разных частотах, ретрансляторы на дирижабле-беспилотнике принимали его и переизлучали вниз, на переносные телеприёмники спецназовцев. Одновременно сигнал через дирижабль управления, висящий над Болгарией, шёл в телецентр в Софии, а оттуда через спутник — в Москву. Каждой группе было назначено несколько рабочих частот, на которых они «слушали эфир», то есть, ждали появления сигнала.
Напротив здания греческого министерства обороны, на плоской крыше дома, спрятавшись за сушащимся на верёвке бельём, заняла позицию пара авианаводчиков. Одного, постарше, говорившего по-гречески с небольшим акцентом, его молодой напарник называл «дядя Петрос». Они всю ночь наблюдали за целью, слушали разговоры главарей военной хунты при помощи невиданного «лучевого микрофона» — наводишь тонкий, заметный только в специальных очках, луч на оконное стекло, и записываешь на магнитофон всё, что говорят в комнате. Таким образом они нашли среди множества окон то самое, за которым находился кабинет министра Караманлиса, где и засели заговорщики.
— Долго ещё, дядя Петрос?
Старший из двоих посмотрел на часы:
— Уже скоро, Яннис. Давай-ка расчехлять оборудование.
Яннис установил лазерный излучатель на треногу, наподобие фотоштатива, и навёл прицел на окно. «Дядя Петрос» открыл крышку небольшого чемоданчика. Внутри был неизвестный Яннису прибор с небольшим выпуклым стеклянным экраном. «Петрос» включил его, и экран засветился голубоватым светом. Старший наводчик выдвинул антенну, сверился со списком частот на крышке и покрутил ручки настройки.
— Что это за штука, дядя Петрос?
— Это называется — «телевизионный прибор прицеливания», — пояснил старший. — Вот на этом экране должно появиться изображение. Как только оно появится — светим лучом на раму окна, где засели эти фашистские мерзавцы. Только не на стекло, а именно на раму. Сейчас нам не слушать их надо, а указать цель.
— Понял. Только что-то пока ничего не видно, дядя Петрос…
— Жди. Ещё не время.
Яннис уставился на экран, не сводя с него глаз. Несколько минут на нём было видно только мельтешение помех, но вдруг появилось быстро меняющееся изображение. Камера как будто мчалась на огромной скорости над землёй. Внизу мелькали поля, деревья, затем появились дома в афинских предместьях…
— Включай излучатель, Яннис, — произнёс «дядя Петрос».
Он надел специальные очки и навёл луч на оконную раму в кабинете министра Караманлиса. Затем включил приводной радиомаяк. Изображение на экране дрогнуло — приняв сигнал их маяка, ракета изменила курс и пошла на пеленг.
— Смотри внимательно, Яннис, и держи штатив, чтобы не сдуло. Сейчас прилетит.
В 6 часов утра 1 мая обычные передачи афинского радио не начались. Вместо него в эфир вышла радиостанция вооруженных сил. Начальник Генштаба генерал Афанасиос Фронтистис начал своё обращение к народу словами:
— Ввиду ненормального положения, сложившегося в стране, армия взяла власть в свои руки, в целях обеспечения демократии, свободы и счастья…
Далее Фронтистис должен был объявить об отмене 11 статей конституции, гарантировавших различные демократические свободы, о том, что отдано распоряжение стрелять без предупреждения в тех, кто будет писать на стенах домов антифашистские лозунги, призывы к борьбе с диктатурой, сообщить о запрете демонстраций и забастовок, замораживании вкладов в банках.
Однако после первой же фразы генерала трансляцию прервал нестерпимый скрежещущий вой помех. Члены военной хунты в кабинете Караманлиса слушали выступление по радио. Услышав помехи, они настороженно переглянулись. Не так давно греческие генералы уже дважды слышали подобный вой. Первый раз — 6 ноября 1956 года, когда Египет неожиданно для всех наголову разгромил англо-французский экспедиционный корпус и объединённый флот двух великих держав. Второй раз — 12 сентября 1958 года, когда советские Ту-95 и Ту-16 ковровыми бомбардировками остановили турецкий танковый прорыв в Аттику.
