Лумумба также вознамерился назначить начальником генерального штаба ещё одного сержанта — Жозефа Дезире Мобуту, тоже срочно произведенного в полковники.
Жозеф-Дезире Мобуту был грамотен, что в Конго уже было немалым интеллектуальным капиталом. В молодости служил в территориальных военных подразделениях «Форс публик», где получил максимальный для африканца чин сержанта. Служа в жандармерии, он начал писать статьи для военной газеты. Оценив преимущества умственного труда, после увольнения из вооружённых сил он проработал несколько лет редактором одной из центральных газет. А потом уехал в метрополию стажироваться, собираясь стать корреспондентом агентства «Инфоконго».
В начале 1960 года в Брюсселе судьба свела его с Патрисом Лумумбой. Неплохо образованный отставной сержант поначалу Лумумбе понравился. Ранее Мобуту в составе делегации НДК принимал участие в заседаниях Конференции «круглого стола» в Брюсселе и показал себя горячим сторонником Лумумбы. Будущий глава правительства крайне нуждался в образованных кадрах, которых очень недоставало среди конголезцев. А тут не просто интеллигент, а ещё и знаток военного дела.
Когда, после провозглашения независимости, дело дошло до распределения министерских постов, Лумумба вспомнил про Мобуту и сделал его из сержантов сразу полковником и начальником генерального штаба. Мобуту же хотел стать главнокомандующим.
Но этой должности ему не досталось. Как гласит известная пословица: «Сын генерала не может стать маршалом, потому что у маршала есть собственный сын». В Тропической Африке этот закон действовал так же непреложно, как и во всём мире. На пост главнокомандующего у Лумумбы был свой кандидат из числа родственников — его дядя, тоже бывший сержант «Форс публик» Виктор Лундулу. Он сразу получил генеральский чин, и таким образом дважды обошёл Мобуту. Трайбализм и семейственность всегда были бичом Африки. Неблагодарный Мобуту затаил дикую злобу, поклявшись уничтожить своего благодетеля Лумумбу. Именно с подачи Мобуту бунтовали солдаты в казармах, не велись боевые действия против отложившихся сепаратистов, и не оказывалось ни малейшего сопротивления бельгийским войскам.
Иван, специально предупреждённый Серовым о нежелательности возвышения Мобуту и его участия в политической жизни страны, вновь пытался его отговорить, но Лумумба и слушать не хотел:
— Полковник Мобуту — надёжный страж конголезской революции, у меня нет оснований ему не доверять.
— Смотрите, как бы он и к вам потом сторожей не приставил, — скептически пожал плечами Кузнецов.
С большим трудом Ивану удалось выговорить возможность приставить к Мобуту консультантом полковника из ГРУ (АИ). Первейшей обязанностью консультанта было пустить Мобуту пулю в лоб, как только он начнёт готовить переворот.
Лумумба также объявил о присвоении конголезцам — сержантам и солдатам — воинских званий. После этого в армии усилились волнения, вызванные недовольством остававшихся на службе офицеров-европейцев, не желавших уступать свои места конголезцам.
Иван Кузнецов явственно слышал приближающиеся мягкие шаги Великого Полярного Лиса. Советский разведчик был хорошо законспирирован, поэтому он рискнул встретиться и поговорить с командиром жандармов, пытаясь предупредить его о намерениях Лумумбы и опасности ситуации. (АИ)
Из разговора ему стало понятно, что генерал-лейтенант Эмиль Янсенс не считал независимость Конго поводом к изменениям в работе жандармерии. На следующий день после провозглашения независимости Янсенс собрал черных унтер-офицеров Леопольдвилля и написал на доске: «До независимости = после независимости». Янсенс имел в виду необходимость сохранения строгой армейской дисциплины. Однако ему стоило пояснить свой экзерсис подробнее. Негры восприняли его позицию, как отрицание независимости. Бельгийцев подвело высокомерие и принципиальное непонимание политической обстановки.
После того, как король Бодуэн покинул страну, 5 июля несколько рот «Force Publique» взбунтовались против своих белых офицеров в Кэмп-Харди около Тисвиля. 6 июля мятеж распространился на Леопольдвилль, а затем и на другие гарнизоны по всей стране.
Начало революционных событий вызвало страх среди бельгийцев и недоверие к новому правительству, которое, как оказалось, было неспособно осуществлять управление вооружёнными силами.
В отместку за долгие десятилетия колониального гнёта, солдаты резали всех встреченных белых, топили бельгийцев живьём в озере Киву, привязав для верности к ногам камни, коллективно насиловали монахинь и совершили ещё немало актов расового и классового возмездия. Солдатский бунт проходил под доступными и близкими сердцу каждого коренного конголезца лозунгами «Пошьём себе одежду из кожи европейцев!» и «Мы так давно не убивали белых!» Мятежных солдат поддержали широкие массы горожан. Бельгийские подданные в массовом порядки кинулись искать спасения за рекой в Браззавиле.
(Подробности по http://maoism.ru/1458)
