Снаряд уходит в стратосферу и летит там, по баллистической траектории. Вычислитель рассчитывает управляющее воздействие для коррекции, а радиолокатор в своём луче передаёт управляющие команды на снаряд, примерно так же, как зенитной ракетой управляют по радио. Только там требования к точности куда выше. А нам такая точность не всегда обязательна. Для ядерного или кассетного снаряда при контрбатарейной стрельбе — хватает. Для поражения совсем уж малоразмерных целей мы с 1958 года сумели довести снаряд с наведением по ОКГ-подсветке, но для него требуется подсвечивать цель с земли или с беспилотника. Сейчас мы работаем над снарядом с телевизионным наведением, но там есть свои сложности. Перегрузки очень сильные, при выстреле.
Стрелять, конечно, такая пушка может только по неподвижным целям, или по заранее известным координатам. Например, мы можем взять на прицел участок местности, скажем, мост или дефиле, или просто участок дороги, и подождать, пока по нему что-то проедет. Точность у нашего «Гладиолуса» всяко побольше, чем у первых примитивных ракетных комплексов, вроде «Марса» или «Филина».
— А «Луна» новая? — поинтересовался Хрущёв.
— «Луна» неплоха, но стреляет на 70 километров, и рассеивание у неё всё же побольше, мы сравнивали, — степенно ответил Грабин. — 2С5 «Гладиолус» активно-реактивными стреляет на все 90 километров, и снаряд за снарядом кладёт почти что в одну точку. Да, собственно, при такой точности больше двух-трёх обычно и не нужно.
Министр обороны дал отмашку, разрешая стрельбу. Пушка выстрелила так, что земля под ногами ощутимо подпрыгнула. Снаряд в вихре пламени унёсся ввысь. На экране телевизора появилась цель — отдельно стоящее двухэтажное здание. Оно вдруг окуталось дымом. Когда дымная туча рассеялась, здание исчезло.
— Как видите, чаще всего достаточно одного снаряда, — улыбнулся Грабин. — Современной ракетой вы на таком расстоянии ещё не вдруг попадёте, да и стоит ракета примерно на порядок дороже, чем снаряд.
Первый секретарь прочувствованно пожал руку заслуженному конструктору.
— Ну, Василий Гаврилыч… не ожидал… Это же надо — первым же выстрелом так приложить!
— А вы только представьте, если там спецБЧ будет, на пять килотонн? — усмехнулся Грабин. — Или кассетный снаряд? Тоже, знаете ли, не хуже. Хотите, сейчас кассетным выстрелим? Товарищ маршал, разрешите?
— Разрешаю, Василий Гаврилыч! — Гречко сверился с перечнем целей. — Цель номер 23, командуйте, — он передал Грабину микрофон.
— Цель двадцать три, зарядить кассетный! — скомандовал Грабин.
Расчёт пушки неожиданно проворно зацепил манипулятором снаряд из укупорки и уложил на лоток досылателя. За снарядом в камору последовала гильза заряда.
— Мы вернулись к первоначальному варианту с раздельно-гильзовым заряжанием, — пояснил Грабин.
Пушка немного повернулась на своём тумбообразном лафете. На экране появились несколько танков Т-34, расставленных по полю. Пушка выстрелила. Земля снова подпрыгнула под ногами. Снаряд ввинтился в небо. Хрущёв с интересом смотрел в телевизор.
Над танками вдруг образовалось с виду совсем не страшное облачко. А затем всё танковое подразделение накрыло множеством разрывов.
— Мы уложили в снаряд кумулятивные поражающие элементы, они бьют по танкам сверху, где броня наиболее тонкая, — пояснил Грабин. — Конечно, индивидуальное наведение суббоеприпасов для нас пока недоступно, приходится компенсировать качество количеством. Но мы над этим работаем. Танк излучает изрядное количество тепла, мы постараемся сделать суббоеприпасы с инфракрасным наведением. Академик Лаврентьев делает по нашему заказу суббоеприпас с ударным ядром, формируемым при взрыве. Но ему ещё надо над ним поработать.
Никита Сергеевич ошалело считал танки. Из 8 танков уцелел только один, остальные дымились, поражённые суббоеприпасами.
— Впечатляет, Василий Гаврилыч, спасибо вам большое, — Первый секретарь ещё раз поблагодарил Грабина.
Ещё одну, весьма неожиданную разработку, представило свердловское ОКБ-9. Гречко подвёл Хрущёва к гусеничной самоходке.
— Это что такое? — спросил Первый секретарь.
— АСУ-85, новая самоходная установка для десантников, — ответил Гречко. — Но сейчас я тебе другое хочу показать, её просто как опытную машину использовали. Фёдор Федорович, подойдите, расскажите, что вы тут придумали.
Подошёл Главный конструктор ОКБ-9 Фёдор Фёдорович Петров:
— Здравствуйте, Никита Сергеич. Вот, работаем над очень интересной и перспективной темой, собираемся заменить порох в пушках жидкими метательными веществами.
— Это как? Какими веществами? — Хрущёв тут же заинтересовался.
— Есть варианты — моновещества, вроде пропилнитрата или окиси этилена, либо два вещества, хранящиеся раздельно и смешиваемые только в каморе орудия, например, керосин и перекись водорода. Второй вариант безопаснее, особенно в танке.
(Подробнее http://btvt.narod.ru/1/zmv_pushki.htm)
— Понял, — Никита Сергеевич тут же сообразил, что новое направление имеет немалые преимущества. — То есть, порох из боевого отделения можно будет убрать?
