— Да, а баки для компонентов огнесмеси можно расположить, скажем, на днище моторного отделения, где до них никакое средство поражения не доберётся.
— А мина?
— Ну, если мотор сзади, то подрыв будет, скорее всего, под гусеницей в передней части, а при подрыве дистанционной кумулятивной мины струя, вероятнее всего, пройдёт выше. Если же в боекомплекте будут, в основном, подкалиберные снаряды, то взрываться в танке будет и вовсе нечему, — пояснил Петров.
— Ну, совсем без осколочно-фугасных всё равно не обойтись?
— Да, но если их, скажем, четверть от боекомплекта, их можно разложить в самом низу, где попадание в них маловероятно. Да и при поражении танка пожар бывает, большей частью, от попадания в пороховые заряды и топливо. Снаряд, всё-таки, довольно прочная стальная чушка, осколком его не вдруг повредишь.
— Так, и как ваши успехи?
— Да вот, можем показать на практике.
Петров махнул рукой водителю самоходки, она выехала на боевую позицию и сделала несколько выстрелов.
— Ну, гм… на мой взгляд неспециалиста — вполне нормальная пушка, — заключил Хрущёв.
— К сожалению, прямо сейчас её в войска пускать ещё рано, — констатировал Петров, — нужно ещё решить целый ряд технологических проблем. Но направление очень перспективное, для танков, в первую очередь. Для гаубиц тоже пригодится возможность в широких пределах менять мощность заряда, дозируя смесь.
— А, вот это интересно, — Никита Сергеевич тут же сообразил, что точное дозирование огнесмеси позволит увеличить точность попадания, соответственно — снизить расход снарядов. — Спасибо вам, Фёдор Фёдорович, с нетерпением жду, когда доведёте свою разработку до серийного производства.
Артиллерийская часть показа завершилась. Немного подождав, пока утихнет звон в ушах после стрельбы, Хрущёв отправился на площадку, где ожидали только что отстрелявшиеся орудия и их расчёты. Он ещё около часа осматривал все образцы, беседовал с солдатами и офицерами, засыпая их множеством вопросов, и по технике, и просто по быту и организации боевой подготовки.
— Вот, товарищи, скажите, за последние несколько лет, что и как поменялось, и в лучшую ли сторону? — спросил Первый секретарь у солдат.
Военнослужащие отвечали довольно дружно
— Поменялось, и здорово! Лучше стало!
— Кормить лучше начали!
— Так точно, даже фрукты в рационе появились, никогда такого не было!
— Боевой подготовки стало больше, чем хозработ, интереснее служить.
Уже пожилой офицер-артиллерист, пригладив прокуренные усы, добавил:
— Матчасть здорово обновилась. Помню, я до Берлина свою ЗиС-3 катил, своими руками крутя колёса, почитай, через пол-Европы. А сейчас вон как, с неба вертолётом 122-х миллиметровку опустили, дали десяток выстрелов, обратно к вертолёту подцепили и на другую позицию перекинули. Даже не приземляясь. Эх, нам бы тогда, да такую технику… Спасибо, Никита Сергеич, за внимание к нуждам армии.
— Спасибо вам за безупречную службу! — ответил Хрущёв. — Спасибо вам всем, товарищи. Смотрю я на вас, как вы осваиваете новую технику, вижу, что действуете уверенно, слаженно.
— Так мы только что из учебного центра! — ответил молодой солдат. — Гоняли нас там в хвост и в гриву, конечно. Но зато матчасть освоили, и стрелять научились, и обслуживать, и ремонтировать.
— А бытовые условия как? — спросил Первый секретарь.
— На полигоне, конечно, в контейнерных балках разместились. А в месте постоянной дислокации у нас казарма каменная, душ, канализация, в общем, все удобства, ещё и баня. Летом теперь даже в полевых лагерях — никаких гнилых палаток с комарами, контейнерные домики раскладные. Да ещё и испарительные кондиционеры сами делаем. (Кондиционер прямого испарения воды http://ru-ecology.info/post/103337602290037/)
Поблагодарив солдат и офицеров, Никита Сергеевич распрощался с ними и отправился в свой вагон, где устроил краткое подведение итогов.
Утро следующего дня началось с осмотра стрелкового вооружения. В основном, это были те же образцы, что показывали Первому секретарю в 1958 году как опытные. Сейчас часть из них уже перешла в разряд серийных, а некоторые были на последней стадии испытаний, как, к примеру, единый пулемёт ПК.
Хрущёв, будучи заядлым охотником, долго разглядывал новые снайперские винтовки СВД-59 (АИ, в реальной истории принята в 1963 г, до этого Е.Ф. Драгунов в 1949-57 гг занимался разработкой спортивных винтовок) и СВД-К. Оснащённые прикладом и цевьём из прочного пластика, облепленные зубчатыми планками ПКЗ для крепления прицелов, лазерных маркеров и прочих «фонариков», они смотрелись совсем иначе, чем в статьях, присланных Веденеевым. Прогресс в сфере стрелкового оружия наблюдался значительный.
Также было отвергнуто предложение изменить шаг нарезов ствола винтовки с 320 мм на 240, вместо этого решено было разработать для неё патрон с новой бронебойной пулей.
(изменение шага нарезов СВД со спортивного 320 мм на общепринятый 240 мм было вызвано неустойчивостью бронебойной пули Б-32 при стрельбе из стволов с длинным шагом нарезов. Это привело к увеличению рассеивания при стрельбе снайперскими и обычными патронами)
