СВД-К была сделана под новый снайперский патрон высокой мощности 8,6х70 (.338 Lapua Magnum) и предназначалась для промысловой охоты на крупного зверя, в том числе — в перспективных бронежилетах, отстрела легко бронированной техники НАТО и контрснайперской стрельбы. Для использования в линейных пехотных подразделениях её применять не планировали.
Хрущёв так долго крутил в руках полюбившуюся ему винтовку, что Андрей Антонович Гречко предложил:
— Никита Сергеич, а как насчёт пострелять?
— Да куда мне, я же из охотничьих ружей привык стрелять, опозорюсь только, — отмахнулся Первый секретарь.
— Да ладно, «опозорюсь», кабанчика-то прошлый раз кто завалил? — ухмыльнулся маршал.
— Так там дистанция несравнимая, я же дальше 50–70 метров не стрелял давно уже…
— Зато тут оптика!
Никита Сергеевич немного помялся:
— Не иначе, решили на смех старого дурака выставить? Ну, да ладно, давай, попробуем.
Взяв СВД-К и магазин с патронами, Хрущёв решительно направился к огневому рубежу. Ложиться он не стал, подошёл к столу, где лежали бумажные мишени, и пристроился стоя. Первым выстрелом он предсказуемо промахнулся. Снайпер-инструктор наклонился к нему:
— Разрешите прицел подрегулировать, товарищ Первый секретарь.
— Конечно.
Инструктор подкрутил барабанчик прицела:
— Вот теперь попробуйте.
Первый секретарь приложился и выстрелил снова, затем взял бинокль, посмотрел на мишень и удовлетворённо хмыкнул. В этот раз пуля вошла чуть-чуть выше и правее чёрного «яблочка» мишени.
— Хорошая винтовка, мощная, — одобрил Никита Сергеевич — Слона завалит?
— Нет, для слона чутка помощнее патрон нужен, — ответил инструктор. — Вот такой.
Он взял с соседнего стенда магазинную винтовку, но не обычную, типа «мосинской» или СКС, а явно сделанную по индивидуальному заказу, оснащённую сошками и эргономичным регулируемым пластиковым прикладом. Снял магазин и показал Первому секретарю здоровенный патрон, ещё длиннее и больше, чем у СВД-К.
— Ничего себе! Это какой же калибр?
— 10,3х77. Это — для особого случая, товарищ Первый секретарь. На редкую дичь, которую только на большой дистанции достать можно. Типа президентского лимузина, — усмехнулся снайпер. — До трёх с половиной тысяч метров. Изготавливается малыми партиями, для спецов высокой квалификации.
(Он же —.408 Cheyenne Tactical)
— Серьёзная вещь… — Никита Сергеевич с уважением покивал, разглядывая винтовку. — Стволы для него тоже, как я понимаю, на заказ делаются?
— Конечно. Таких винтовок сильно много не нужно, вещь уникальная.
— М-да… Внушает, — констатировал Хрущёв.
Затем ему показали оружие и патроны ещё более специального применения — для подводной стрельбы.
— Разработка для подразделений подводного спецназа, — пояснил Пётр Иванович Ивашутин. — Сейчас нашим людям часто приходится работать в негостеприимных странах, вот, готовимся.
Длинные, похожие на стрелу, патроны и необычный четырёхствольный пистолет Никиту Сергеевича изрядно удивили.
— Надо же, какие гвозди… И что, прямо под водой стрелять можно?
— Можно, и под водой, и на воздухе. Дальность, конечно, небольшая, но от акул или аквалангистов отстреляться можно. У противника таких ещё нет.
Затем Хрущёв ознакомился с новым единым пулемётом ПК, который мог применяться в ручном и станковом варианте. Со следующего года ПК был принят на вооружение как основной пулемёт Советской армии.
Куда больше заинтересовал Никиту Сергеевича 4-хствольный пулемёт ГШГ конструкции Грязева-Шипунова-Глаголева. Нуждаясь в скорострельном пулемёте для самолётов класса «ганшип», необходимых для огневой поддержки при проведении операций в странах «третьего мира», Иван Александрович Серов инициировал его разработку ещё в летом 1958 года. Проявив находчивость, он «нашёл третьего» для творческого коллектива Аркадия Шипунова и Василия Грязева. Евгений Борисович Глаголев, которого Серов вытащил из Златоуста и устроил в ЦКБ-19, с энтузиазмом взялся за работу над пулемётом.
(АИ, в реальной истории Глаголев перевёлся в КБ Приборостроения, бывшее ЦКБ-19, только в 1966 году, пулемёт ГШГ был принят на вооружение в 1979-м. Аналогичная по конструкции 6-ствольная пушка ГШ-6-30 в РИ разрабатывалась с 15 июня 1963 г, принята на вооружение в 1964 г)
Серов как мог старался помочь конструкторам. По его заданию агенты Первого Главного управления КГБ выкрали из авиационной оружейной мастерской в Западной Германии находившуюся там на ремонте 6-ствольную пушку М-61 «Вулкан». Ещё одним образцом, который доблестные чекисты приволокли Грязеву и Глаголеву «для примера», был найденный на каком-то забытом складе редкий 8-ствольный пулемёт Слостина. (http://litresp.ru/chitat/ru/%D0%9F/ponomaryov-yurij/shkvaljnie-pulemyoti-i-i-slostina). В США, у частного коллекционера, за немалую сумму был куплен раритетный пулемёт Гатлинга, сделанный ещё во второй половине 19-го века.
