В Генеральной Ассамблее большинства у западных держав уже не было, здесь, благодаря работе Коминтерна, симпатии были уже на стороне ГДР, которая активно участвовала в помощи национально-освободительным движениям. Здесь уже СССР был вынужден несколько придерживать своих союзников, чтобы они не провалили кандидатуру ФРГ — тогда США в отместку провалили бы ГДР. Так или иначе, обошлось, и оба германских государства стали равноправными членами ООН (АИ, в реале так и случилось, но позже). Всего в 1960 году в ООН вступило рекордное количество новых членов — 20 стран, из них 17 африканских, что лишний раз подчёркивало быстрый распад колониальной системы.
Зато при обсуждении ситуации в Конго страсти разгорелись не на шутку. Американцы по этому вопросу вели собственную политику, не слишком считаясь с мнением генсека Хаммаршёльда, а тот тоже проводил прозападную политику. Гизенга по рекомендации советника из Коминтерна, 16 сентября объявил о создании на подконтрольной ему территории Народной республики Конго (АИ). В итоге, разочаровавшись в возможности достижения взаимоприемлемого решения, советская делегация предложила союзникам неожиданный шаг.
На чрезвычайной сессии ГА ООН 17 сентября Хрущёв с трибуны объявил полковника Мобуту узурпатором, обвинил Генерального секретаря Хаммаршёльда, подчинённых ему чиновников ООН и миротворческий контингент в потворствовании свержению законного избранного президента и премьера Конго, и затем заявил, что Советский Союз признаёт единственной законной власти в Конго правительство Антуана Гизенга в Стенливилле, как участника правительства Лумумбы, демократически избранного всенародным голосованием. Он призвал социалистические страны и все демократические силы поддержать правительство Гизенга и также признать его (АИ).
В ООН разразилась буря. Союзники СССР, не только социалистические страны, но и многие недавно получившие независимость бывшие колонии, получавшие помощь Коминтерна в организации системы государственного управления, образования и здравоохранения, единогласно поддержали инициативу СССР и также объявили о признании НРК. В поддержку правительства Гизенга высказался лидер Индонезии Сукарно, а следом за ним и индийский премьер Джавахарлал Неру. (АИ)
Даг Хаммаршёльд категорически отверг обвинения Хрущёва. Тогда Никита Сергеевич предъявил фотографии, на которых были изображены солдаты миротворческого контингента ООН, заблокировавшие правительственную радиостанцию и аэропорт в Леопольдвилле, и держащие под арестом законного премьера Лумумбу.
— Солдаты ООН охраняют Лумумбу, чтобы его политические противники с ним не расправились! — пытался оправдаться Хаммаршёльд.
— Тогда почему они не дают ему выйти из дома? — спросил Хрущёв. — Законно избранный премьер-министр должен быть на своём рабочем месте, а под арестом должен сидеть узурпатор Мобуту!
Хаммаршёльд попытался ответить, что это — внутренние дела Конго.
— Тогда почему миротворцы ООН вмешиваются во внутренние дела Конго, и не пропускают членов законно избранного правительства выступить по радио? Почему окружили аэропорт и не позволяют членам правительства покинуть страну, подвергая их опасности нападения сторонников узурпатора? Господин Генеральный секретарь, вы, как дипломат, знаете, что очень сложно усидеть на двух стульях. Либо вы прилагаете все усилия для восстановления законного правительства Конго, либо продолжаете прислуживать империалистам.
Отношения с Хаммаршёльдом оказались испорчены, но Хрущёва это не смутило. В последующие дни он продолжил атаковать руководство ООН, обвиняя его в поддержке колониальной империалистической политики в Конго. В то же время захват Южного Касаи, проведённый под непосредственным руководством советских военных специалистов, обошёлся без серьёзных жертв среди мирного населения (АИ), и теперь у Хаммаршёльда не было предлога, чтобы хоть как-то оправдать отстранение Лумумбы от власти и свою поддержку режима Мобуту. С другой стороны, миссия ООН в Конго столкнулась с жёстким сопротивлением сепаратистского режима Чомбе в отделившейся Катанге. Генеральный секретарь всё больше запутывался. Он чувствовал, что его прессуют со всех сторон. Он не хотел признавать правительство Гизенга, считая его сепаратистом, как и Чомбе, но и режим Мобуту в глазах мировой общественности не выглядел легитимным. Фактически, Конго на глазах разваливалось на несколько частей, и миротворцы ООН под руководством Хаммаршёльда были бессильны этому помешать.
