Кроме непосредственной работы в ООН, Никита Сергеевич встречался и с другими политиками. Прибыв в США, он первым делом осведомился, где остановился Фидель Кастро. Кубинский лидер разместился в захудалом отельчике в негритянском районе Гарлем. В других отелях его просто отказались принять. Американцы отнеслись к кубинской делегации откровенно оскорбительно. Причём всё было сделано так, как обычно делается в Америке. Кубинскую делегацию выселили из гостиницы. Инициативу выселения, конечно, якобы проявил владелец гостиницы. Для американского правительства это было очень выгодно, всегда можно было представить конфликт как частное дело между владельцем гостиницы и постояльцем. При этом правительство не несёт никакой ответственности, и не вмешивается. Кастро метал громы и молнии, угрожая, как бывший партизан, разбить палатку на площади около здания ООН и жить там, если не найдёт пристанища для своей делегации. Потом владелец какой-то гостиницы в Гарлеме принял делегацию Кубы у себя.
Хрущёв попросил согласовать с Кастро удобное время встречи. Позвонили в гарлемский отель Фиделю. Тот даже растерялся немного, сказал, что может и сам приехать. Никита Сергеевич и слушать не захотел — сел в машину, взял охрану и переводчика, министра Громыко и помощника по международным делам Трояновского, и, к ужасу американцев, поехал в Гарлем. Его сопровождала охрана — полицаи на мотоциклах, из полиции Нью-Йорка.
Безусловно, Первый секретарь понимал, что их встречу воспримут как вызов, и постарался обставить ее поэффектнее. Причём особых усилий для этого не требовалось: антураж был и без того скандальный — Гарлем, Хрущёв, Кастро, полиция, мотоциклисты. Журналистов набежало великое множество. Негры в Гарлеме сначала охренели от такого необычного внимания прессы, но, когда появился советский лидер, приняли его как родного, лучше, чем бобра в Бобруйске. Вокруг отеля собралась большая толпа местного населения — пропустить такой бесплатный цирк они не могли. Заодно в толпе можно было и чей-нибудь кошелёк подобрать.
Хрущёв встретился с Кастро у дверей гостиницы. Они обнялись, да так душевно, что Никита Сергеевич потом вспоминал:
— Меня как будто медведь обхватил!
Гостиница, как сразу почувствовал Хрущёв, соответствовала району — бедная обстановка, спёртый тяжёлый воздух, не слишком свежее бельё. Для беседы они поднялись в номер Кастро. Сама по себе встреча была краткой — в такой обстановке обсуждать серьёзные вопросы было немыслимо. Кто мог поручиться, что номер не напичкан микрофонами? Фидель выразил удовольствие встречей с советским лидером, а Хрущёв высказался о солидарности советского народа с народом Кубы, и одобрил политику кубинского руководства. Затем Никита Сергеевич пригласил Фиделя посетить советское представительство при ООН для более обстоятельного разговора. На этом, собственно, встреча и закончилась, и Первый секретарь вернулся в свою резиденцию.
Но какой шум поднялся в американской печати! И не только в американской — встреча Хрущёва с Кастро нашла широкий отклик во всем мире. В прессе отмечали грубость и дискриминацию, допущенные в отношении кубинской делегации, демонстративное посещение кубинского лидера делегацией Советского Союза, и, конечно, братские объятия.
Кастро посетил советское представительство при ООН 20 сентября. Здесь уже можно было говорить более свободно. Фидель поблагодарил Хрущёва за информацию о готовящемся нападении контрреволюционеров на Кубу. Кубинцы, получив предупреждение, тут же развернули подготовку. В этом им помогал Коминтерн.
На китайском побережье Тонкинского залива был сооружён «тренировочный макет» залива Свиней и района побережья между заливом и городом Плайя-Хирон, где, «по сообщениям источников из ЦРУ», ожидалось вторжение. Место выбрали не просто так. Географическая широта и климат полигона почти соответствовали Кубе, здесь были примерно такие же параметры атмосферы — влажность, температура, атмосферное давление, что упрощало подготовку. Даже растительность была сходная.
Кубинские военные подразделения были переброшены в Китай для тренировок на советских дирижаблях. Тренировки были серьёзные. Артиллеристы заранее наметили себе позиции и несколько дней пристреливались по тщательно имитированным ориентирам. Теперь, в случае вторжения, выкатив гаубицы на такие же позиции уже на Кубе, кубинские революционные войска были готовы смешать «гусанос» с дерьмом. (букв. «черви», так на Кубе именовали американских наёмников из числа кубинских эмигрантов, устроивших вторжение в заливе Свиней)
