В Калининграде, городе, закрытом для западных репортёров, делегации поселились в гостинице, где в спокойной обстановке готовились к сессии ООН, ещё и ещё раз обсуждая ситуацию, продумывая аргументы и варианты действий. В период подготовки, 14 сентября, пришло сообщение об аресте в Конго премьер-министра Лумумбы. Почти сразу после этого, с подачи США было объявлено о проведении 17 сентября чрезвычайной сессии ГА ООН.
Рано утром 16 сентября из Калининградского аэропорта поднялись один за другим два самолёта Ту-114 с членами делегаций, охраной и частью технического персонала, без которого было не обойтись — секретарями, советниками, стенографистками. Остальной персонал следовал в Штаты на борту корабля. Американскую администрацию уведомили об изменении планов, когда самолёты уже были в пути. Около полудня 16 сентября оба самолёта приземлились на ВПП авиабазы Эндрюс.
Эйзенхауэр, узнав, что его обвели вокруг пальца, был раздосадован, но протокол есть протокол — пришлось ему ехать в Эндрюс и встречать Хрущёва. Они расстались по окончании визита вполне дружественно, явного обострения отношений между СССР и США, несмотря на все старания Даллеса и компании, организовать так и не удалось (АИ). Поэтому этикет требовал от президента проявить вежливость. Впрочем, Айк оказался достаточно мудр, чтобы обратить всё в шутку. При встрече он пошутил:
— Вы опять меня провели, господин Хрущёв. Напомните мне никогда не садиться играть с вами в покер.
— В покер я играть не мастак, господин президент, — в тон ему ответил Никита Сергеевич. — Вот в дурака — это такая русская карточная игра — со мной играть точно не стоит. Уйдёте в одних кальсонах.
Эйзенхауэр оценил игру слов, и выставить Первого секретаря дураком больше не пытался, как минимум — в этом раунде. По дороге в город они коротко обсудили ключевые политические вопросы — положение в Конго, приём ГДР, ФРГ и ещё нескольких африканских стран, получивших независимость, в члены ООН. Президент также поднял вопрос о возвращении американских лётчиков со сбитых самолётов-разведчиков. Хрущёв предложил обменять их на советских разведчиков, задержанных в США по делу о шпионаже в компании «Мортон Тиокол». Айк ответил, что тоже размышлял над таким вариантом, и обещал дать ответ, посоветовавшись с членами своей администрации.
(В реальной истории отношения Хрущёва и Эйзенхауэра на тот момент были напрочь испорчены скандалом с U-2, и они в тот раз в период пребывания Хрущёва в США не встречались. В АИ политическая ситуация существенно иная, вместо «апофигея» холодной войны вполне возможен нормальный дипломатический диалог)
По положению в Конго достичь согласия не удалось. Американцы поддерживали Мобуту, СССР считал его узурпатором и объявил режим Мобуту нелегитимным. СССР регулярно, на каждой сессии, настаивал что Китай в Совете Безопасности должен представлять делегат КНР, а не Тайваня. США столь же последовательно проваливали советское предложение при голосовании. Обстановка в Белом доме складывалась нервная. Эйзенхауэр опасался, что СССР может захватить инициативу, привлечёт в поддержку своей позиции делегации стран «третьего мира».
По прибытии в Нью-Йорк советская делегация разместилась в здании советской миссии при ООН, чтобы не тратить время на поездки по городу. В советскую делегацию, кроме Хрущёва, входил министр иностранных дел Андрей Андреевич Громыко и два его заместителя — Валериан Александрович Зорин и Александр Алексеевич Солдатов. Также была группа технического персонала, охрана во главе начальником 9 управления КГБ генералом-полковником Николаем Степановичем Захаровым и начальником личной охраны Первого секретаря полковником Никифором Трофимовичем Литовченко, помощник по дипломатическим вопросам Олег Александрович Трояновский и другие.
Уже 17 сентября делегация СССР дала «первый бой» империалистам в ООН. Кандидатуры новых членов организации предварительно обсуждались в Совете безопасности. Эти обсуждения обычно проходят закрыто, в атмосфере торга, когда члены Совета безопасности вынуждены делать взаимные уступки друг другу, чтобы согласовать принципиально несогласуемые позиции.
При обсуждении вопроса о приёме ФРГ и ГДР в ООН, советская делегация вынудила США и Великобританию высказаться за принятие ГДР, пригрозив в противном случае, последовательно накладывать вето на все попытки принять в ООН Западную Германию. Англосаксы были вынуждены согласиться и поддержать ГДР на процедуре приёма.
