В качестве первой очереди проекта были выделены три участка — в низовьях Колымы, к югу от посёлка Черский, на Ямале и недалеко от Архангельска. Сформировали три экспедиционные группы, им предоставили необходимую технику, оружие, средства связи, наладили снабжение продуктами и горючим.
Базы были построены в январе-феврале 1959 года. Сборка домиков из утеплённых контейнерных блоков заняла один день. Куда больше времени ушло на постройку забора, ограждающего загоны для выпаса, чтобы животные не разбредались. Первоначально площадь огороженных участков сделали небольшой — по 20–25 квадратных километров, с последующим её увеличением до 160–200 кв. км. Именно постройка изгородей и оказалась основной работой участников экспедиций в первые два года. Заборы строили из сетки-рабицы, на столбах из стальных труб. В заводских условиях сетку крепили в рамы, сваренные из уголка, шарнирно скрепляя рамы друг с другом. Снизу к раме приваривали треугольные подпорки, позволявшие ставить рамы на грунт и быстро переносить заборы. Части забора привозили на место и собирали. Столбы ставили по одному на несколько рам. Они были нужны, чтобы животные, испугавшись хищников, не повалили забор. Конфигурацию участков планировали так, чтобы их площадь можно было относительно легко наращивать, постепенно относя уже поставленные участки забора всё дальше и дальше.
В апреле 1959 года на участки завезли первые небольшие стада якутских лошадей. В течение мая к ним добавили и другие виды — завезли северных оленей, овцебыков, маралов, зубров. Лоси, волки, росомахи, медведи были свои, местные В начале лета выпустили на участки большое количество жуков-навозников. Им отводилась важнейшая роль утилизаторов навоза, в изобилии накапливавшегося на пастбище.
Испарение воды с ландшафта в условиях севера происходит главным образом с помощью растений, через устьица на их листьях. В прошлом, когда на месте тундры были луга и степи, испарение было большим, и заболачивания не возникало. Сменившие их мхи и лишайники — низкопродуктивные растения, не имеющие корней, не способные к усиленному испарению влаги, но хорошие теплоизоляторы. Они покрывают землю сплошным слоем, и при его толщине 20–25 см почва вообще перестаёт оттаивать.
При этом мох не выдерживает механических нагрузок. Вокруг северных посёлков, в местах интенсивной эрозии и выпаса животных, мох быстро исчезает, а на его месте вырастают луговые травы. Они доминируют везде, где уничтожен мох. Но на севере, где почва холодная, не происходит естественного разложения отмирающих трав. Через несколько лет на месте лугов накапливается белёсый «травяной войлок», который не даёт почве оттаивать, и травы снова сменяются менее требовательными к минеральному питанию мхами и лишайниками. Чтобы этого не происходило, слой мха и отмершей травы необходимо разрушать. При выпасе животных это происходит автоматически, они вытаптывают мох копытами, и разрывают слой высохшей прошлогодней травы. Если выпас происходит достаточно интенсивно, то этот слой не образует сплошного покрова и не препятствует таянию мерзлоты в летние месяцы.
(информация из статьи С. А. Зимова «Мамонтовые степи и будущий климат» http://www.pleistocenepark.ru/files/Science_in_Russia_ru.pdf В статье приведены иллюстрирующие правоту Зимова фотографии лугов, образовавшихся в тундре на местах интенсивного выпаса животных)
Чтобы активно влиять на растительность и почвы, масса животных должна быть в 10 раз меньше урожая трав. Если соотношение ниже, то за зиму они не съедят и не превратят в удобрение все, что выросло за лето. Чтобы поддерживать такую плотность, нужны надёжные заборы.
Основной задачей подготовки поверхности было убрать с неё мох. Для этого первыми на вновь отгороженные участки выпускали северных оленей. Когда они съедали ягель и вытаптывали остатки лишайников, оленей переводили на следующий участок. Строительство изгородей и расширение площади экспериментальных пастбищ продолжалось постоянно.
Как только выпущенные в загоны животные в поисках пищи вытоптали мох, на эти участки были высеяны травы. Для ускорения процесса выпасы засеяли смешанным набором злаков. Для высева семян трав использовали простейшую систему из двух лебёдок и сеялки — агромост. Чтобы животные не потоптали едва поднявшиеся побеги, загон временно делили на части, убирая внутренние заборы, когда травы уже достаточно созрели. В начале, пока кормовая база не сформировалась, животных приходилось подкармливать обычным комбикормом и сенажом, который раз в неделю доставлял небольшой дирижабль. Потом эти рейсы совместили с ежемесячным подвозом продовольствия для участников эксперимента. Этим же дирижаблем подвозили сваренные на заводе рамы и столбы для заборов.
