— С «Поларисами» тоже всё не так однозначно, — заметил Эйзенхауэр. — Скрытность у субмарин с «Поларисами» на высоте, но вот дальность самих ракет совершенно недостаточна. По сути, достать до Москвы они могут всего из двух районов — из Северной Атлантики и из восточной части Средиземного моря. Которую красные на сегодняшний момент почти перекрыли. А Северную Атлантику постоянно прочёсывают их вертолётоносцы и авианосная группа (АИ). В такой ситуации даже недостаточно будет прикрыть субмарины с ракетами нашими авианосцами. В случае старта первой же ракеты красные тут же ударят в ответ. Боеприпас мегатонного класса, при подводном взрыве уничтожит и нашу авианосную группу, и стреляющую субмарину. Их ракетные крейсеры и эсминцы ходят по пятам за нашими авианосцами. Если красным покажется, что мы готовимся к атаке, они могут шарахнуть по нашим в любой момент. Зная, что их флот потенциально слабее, следует понимать, что бить они будут первыми, и сразу ядерным зарядом. Поэтому мы стараемся их не провоцировать. Например, не поднимать с авианосцев сразу много самолётов в районах, близких к побережью Советов.
— М-да… Адмирал Бёрк рисовал более радужную картину… А как обстоят дела с подобными системами у красных? — спросил Кеннеди.
Даллес жестом фокусника вытащил из пачки снимков ещё один. На нём была изображена верфь, где у достроечной стенки виделся из-под длинной маскировочной сети нос подводной лодки.
— Вот их стоящая на достройке субмарина, сэр. Судя по её носовой оконечности, она напоминает их многоцелевую субмарину типа «November». Но её длина значительно больше, судя по длине маскировочной сети. Наши аналитики предположили, что красные могли взять многоцелевую субмарину и вставить в её середину отсек с баллистическими ракетами, так же как мы сделали «Джордж Вашингтон» из многоцелевой субмарины типа «Скипджек».
— Звучит разумно, — согласился Кеннеди. — Сколько у неё может быть ракет, и на какую дальность?
— Этого мы пока не знаем, но можем предположить, что красные сделали систему как минимум не хуже нашей.
— Вероятно… Согласен, лучше переоценить противника, чем недооценить его.
— И, как видите, они пока лишь слегка запаздывают.
(АИ, в реальной истории наша первая ПЛАРБ К-19 вошла в строй 12 ноября 1960 г, но несла всего 3 одноступенчатых ракеты. Их характеристики были значительно хуже, чем у ракет «Поларис». Первая американская ПЛАРБ «Джордж Вашингтон» введена в строй 30 декабря 1959 г).
Даллес ошибался, военно-морской флаг на лодке был поднят в июле 1960-го года, и сразу же начались ходовые испытания. В ходе испытаний выявлялись конструктивные недостатки, хотя их и было существенно меньше, чем в «той» истории у печально знаменитой К-19. Многие из проектных и конструктивных недочётов были исправлены уже на этапе проектирования и постройки, а сама конструкция лодки кардинально отличалась от К-19. По сути, она была ближе к более позднему проекту 667, и даже превосходила его по многим параметрам, прежде всего — за счёт более тяжёлых и эффективных трёхступенчатых твердотопливных ракет (АИ, см. гл. 04–04 и 04–17). Тем не менее, после каждого выхода на испытания лодка, получившая обозначение К-137, возвращалась для доработок на завод, где её и сфотографировал американский спутник.
— Ну, у нас уже три ракетных субмарины с «Поларисами», а у красных пока только одна, и та в достройке, — поправил Эйзенхауэр. — У нас строятся ещё семь. Сколько строят Советы — мы пока не знаем, но, скорее всего, меньше.
На «Севмаше» в это время проходили испытания ещё две такие же лодки, но они в кадр американскому спутнику в августе не попали.
— Сэр, — Даллес неожиданно замялся. — Я хотел показать вам и мистеру Кеннеди ещё несколько снимков, на этот раз уже не только со спутника. Честно сказать, они нас сильно озадачили.
— Что вы там ещё выкопали, Аллен? — нахмурился Айк.
— Вот это, сэр, — Даллес выложил на стол снимок, сделанный любительской камерой. — Фотография сделана в конце октября этого года, в заштатном русском городке Урюпинск, Сталинградской области.
На снимке был изображён памятник, но… крайне необычный.
— Это что, собака? — удивился Кеннеди.
— Нет, Джон, — деревянным голосом произнёс Айк, чувствуя мурашки, пробежавшие по его спине. — Это — песец.
— Русское название полярной лисы, — пояснил Даллес. — На американском континенте их много в Канаде и на Аляске.
— Fuck! Какого же она размера?
— Примерно пятьдесят футов, сэр…
— Пятьдесят? Fuck!!! Его, наверное, со спутника видно!
— Да, сэр. На снимке со спутника он был ещё недостроен, мы не поняли, что это такое, и послали туда агента, чтобы прояснить ситуацию.
— У вас есть ещё снимки этого чудовища, Аллен? — спросил Эйзенхауэр.
Даллес выложил на столе ещё несколько снимков. Песец на них был изображён сидящим, и вглядывающимся вдаль. Его правая лапа была приподнята и лежала на большом бетонном шаре, а язык был высунут, как будто гигантский зверь плотоядно облизывался.
