— Мне кажется, вы слишком усложняете, Джон, — ответил Эйзенхауэр. — А что этот… м-м-м… Воронеж?
— «Воронежский» луч провести сложнее всего, — продолжал Даллес. — На таких расстояниях малейшее отклонение уже приводит к большим ошибкам на дальнем конце. Он проходит через Белоруссию, Прибалтику, Данию, Шотландию, причём идёт почти точно или чуть севернее часовни Росслин, древнего храма, построенного потомками рыцарей-тамплиеров. Далее уже сложно сказать точно, линия пересекает Гаити или Доминиканскую республику, и указывает примерно на границу Колумбии и Панамы.
— Думаю, тут вы слегка ошиблись, Аллен, — поправил его Эйзенхауэр. — В этом направлении красных может заинтересовать только один объект…
— Панамский канал! — догадался Кеннеди.
— Именно.
— А куда показывает «Тамбовский» луч? — Кеннеди увлекла и затянула эта зловещая географическая игра.
— В Калифорнию, сэр, — ответил Даллес. — Приблизительно в район Фриско.
— Fuck!!
— И теперь у меня вопрос на 64 тысячи фунтов, — продолжал Кеннеди. — Куда смотрит песец?
— Туда же, сэр. В Калифорнию.
— Что-о?
— Песец смотрит в Калифорнию, сэр, — повторил Даллес.
Айк внимательно разглядывал спутниковый снимок.
— Циркуль и наугольник, на которых сидит песец, совпадают с направлением его взгляда?
— Да, сэр, — подтвердил Даллес. — Мы сразу подумали, что это стрелка, которая куда-то показывает, и начали копать именно поэтому.
— И эта стрелка видна только сверху, — заключил Эйзенхауэр. — Со спутника.
— Чёрт подери… вы правы, сэр, — упавшим голосом произнёс Даллес.
— Вы хотите сказать, что красные строили эту статую в расчёте, что мы увидим её со спутника? — уточнил Кеннеди.
— Конечно. Они, фактически, прислали нам билеты в партер. В первый ряд, — мрачно произнёс Айк. — Так вот, мистер Даллес. Песец смотрит не на Сан-Франциско. Он смотрит чуть севернее, в Монте-Рио.
— Почему вы так решили, сэр? — спросил Даллес.
— Потому что только там, в Богемской роще, есть объект, равный ему. 40-футовая цементная сова, — ответил Эйзенхауэр. — Полагаю, вам известно, что в Богемской роще собираются члены Богемского клуба, которые решают, каким путём будет идти Америка и весь Западный мир. Одним из символов клуба является гигантское изваяние совы, воздвигнутое в 1929-м году.
И вот теперь русские посадили у себя в Урюпинске пятидесятифутового цементного песца, который сидит, положив лапу на земной шар, смотрит на нашу Богемскую сову и облизывается!
— God damn… — упавшим голосом пробормотал Даллес.
Работа советской разведки в странах Азии, прежде всего — в Японии, с самого начала была затруднена необходимостью подбора соответствующих кадров. Если в прочих азиатских странах иностранцы могли действовать более-менее открыто, то в Японии работать было сложно. Иностранных рабочих в страну не завозили, каждый «гайдзин»-иностранец оказывался под плотным контролем японских спецслужб.
Приходилось рассчитывать только на представителей китайской и корейской диаспор, и малых азиатских народов Советского Союза, но с ними тоже были трудности. Европейцу сложно отличить китайца или корейца от японца, а вот японцы своих соседей различают очень хорошо.
Ситуация несколько улучшилась после образования Коминтерна, который установил контакты с прогрессивными японскими партиями — Коммунистической и Социалистической, а также только начавшим формироваться движением «новых левых», центром которого была в период 1959-60 гг студенческая лига «Дзенгакурен» (Национальная федерация студенческого самоуправления). В этот период КПЯ ещё не отошла от марксистско-ленинских позиций и не присоединилась к либеральным демократам в требованиях возврата Курильских островов (В реальной истории с 1968 г КПЯ требует возврата не только Южных Курил, а вообще всех Курильских островов)
Лидер партии Сандзо Носака неоднократно бывал в Москве, и у него оставались там дружеские связи. К тому же у Первого Главного управления имелся на него компромат: в период репрессий 1937 года Носака написал донос на своего товарища по партии Кендзо Ямамото, также находившегося тогда в СССР. В результате Ямамото с женой попали в мясорубку ежовских репрессий. По указанию Серова, этот донос разыскали, на случай, если в будущем председатель КПЯ начнёт проводить собственную политику и требовать возврата Курильских островов. В этом случае, имея на руках компромат, ему бы мягко напомнили, что скандал можно устроить громкий.
(Странно, что этот компромат не был использован в реальной истории. Донос был обнародован двумя японскими репортёрами, Кобаяси и Като, из коммунистической партийной газеты «Акахата» 27 сентября 1992 года, вскоре после 100-летнего юбилея Сандзо Носака. Они приобрели этот документ во время поездки в Москву. После скандала Носака был исключён из КПЯ, лишён статуса почётного председателя КПЯ и ему прекратили выплату партийной пенсии. Через год после разоблачения Носака умер в своем доме от старости в возрасте 101 года.)
