Где-то очень далеко за облаками реки энергии исказились, а мир резкими рывками менялся прямо на глазах. Вспышки тьмы поглощали всё, даже здесь можно было почувствовать, как оборвалась жизнь ещё одного высшего.
— Кто-то ворвался в земли Совета, — задумчиво произнёс Король.
— Там он и умрёт, — покачал головой старый паладин.
— Не умрёт.
— Откуда в твоём голосе такая уверенность?
— Потому его зовут Эрхом, означающее "идущий". Много кто носил это имя, но никого из них не удавалось так просто остановить. Его не остановит даже собственная смерть.
— Ты так много знаешь…
— Так уж получилось, — грустновато улыбнулся Король, после чего неожиданно произнёс. — Мне нужно идти.
— Идти? Куда? Зачем?
— Мой время настало. Пора сделать то, ради чего я остался сидеть здесь.
Бертранд понимающе кивнул. Пусть паладину и не хотелось оставаться здесь одному, ожидая собственного просветления, но всё же Король должен был исполнить свой долг, как это сделал когда-то Аенор, отдав свою силу убившей его Алиры. А после последний друг Бертранда также уйдёт дальше.
— Не переживай, ты тоже всё обязательно поймёшь. Но позже, — ободрил паладина Король, после чего добавил. — Также оставляю тебе моё снаряжение. Тебе оно нужнее.
После этих слов человек с самой обычной внешностью просто исчез.
Покрытая шрамами рука медленно прошлась по белому камню, из которого был изготовлен величественный саркофаг. Здесь покоилось тело правителя Стеноса, чей народ возвёл своего короля в ранг святых назло всем высшим. Величайшему из людей поклонялись даже в других странах, другие расы и другие виды смертных. Он стал символом и примером для всего мира.
Днём саркофаг Короля впитывал лучи солнца, за соответствующую плату любой мог увидеть величие правителя. А те, кто проводил у ног его статуи один солнечный день, могли исцелиться даже от самых тяжёлых ран, если их душа была не запятнана, а помыслы чисты. Так говорили местные служители.
Сейчас стояла ночь и никого в округе не было. Но даже из Лимена можно было увидеть, как над горизонтом будто горит новая звезда.
— Тревога! — прокричал стражник. — Вор!
— Я не… — не успел договорить человек, после чего его уже скрутили.
— Грязный ублюдок, хотел надругаться над нашей святыней?!
Пусть нарушитель и не сопротивлялся, но стражник продолжал бить его, попутно коря себя за то, что не заметил преступника. После подошли другие стражи. На лице их стояли гнев и ненависть. За их службу подобных случаев было очень мало. Местное население не смело нарушать покой их Короля. Однако в этом наглеце тьмы и эгоизма было явно больше, раз он решил вломиться сюда ночью без разрешения.
Уже через час преступника сковали кандалами и кинули за решетку корабля, разбив тому нос.
— Ещё легко отделался, — напоследок стражник плюнул на лежащего ублюдка. — Тебе ещё очень повезло. Если бы не милосердие, которому учит нас Король, я бы тебя убил без суда. Но Он бы так не поступил, значит не в праве поступать так и я. Хотя более чем уверен, на суде тебе воздадут по заслугам.
Следующим утром преступника уже привезли в Лимен, где его решили провести по главной улице. Так делали с нарушителями закона часто, порой даже показательные казни проводили, чтобы другим не повадно было. Однако особое внимание окружающие обратили лишь после того, как один из стражей громко произнёс в чём обвиняется преступник.
— Ещё легко отделался, — столь же сурово произнёс уже другой служитель порядка, осматривая рассечённую брошенным камнем бровь.
— Но что я такого сделал? Я же…
— Ты ещё спрашиваешь?! — удар нагайки по лицу отбивал желание говорить у любого, но не всегда. — Ты собирался осквернить нашу святыню!
На это пленник ничего не ответил. Оправдываться не имело смысла, ведь все вокруг уже всё решили и осудили его до начала суда. Они рассказывают про Короля, учат детей милосердию, но какому-то выборочному. Хотя они так очевидно не считают.
— Виновен! — прогремели слова судьи, под одобрительные взгляды присяжных.
Пятнадцать лет на каменоломне за то, что ты оказался рядом с саркофагом Короля. Никто не брал во внимание то, что преступник с его уровнем силы никогда бы не смог даже поцарапать магический камень. Присяжные открывали рот лишь для того, чтобы послать ещё несколько оскорблений в сторону чуть ли не врага всего мира. Так бы поступил их Король?
На следующий день, перед отправкой на смертельный труд, год которого идёт за пять, к преступникам пришёл человек в военной форме. А через неделю почти все воры, убийцы, дебоширы и вандалы отправились на фронт. Им предложили искупить своих грехи мечом, чтобы восстановить честное имя. Правда у тех же убийц и выбора не было, если, конечно, не считать смертную казнь выбором. Хотя повешение или свидание с гильотиной не слишком отличается от тех же пятнадцати лет на каторгах, где преступник умирает в первые годы труда.
— Ну и где ваши старшие?! Вы мне уже наскучили!
Артиос уже вырезал сотню местных возвышенных, потрепал и заставил бежать многих богов, некоторых даже полностью поглотил. Однако достойных противников всё не появлялось.
